Самая выгодная сменка в преферансе.

Существует такое понятие — «преферанс», не сама игра, а контракт. Это заказ 10 без козыря, причём таких, которые будут выиграны при любом раскладе, при любом ходе и при любом сносе. Если внимательно проанализировать, на какой карте можно заказать такой контракт, то окажется, что существует только одна комбинация: туз, король, дама в четырёх мастях. Действительно, что бы мы ни снесли и как бы ни разложили остальные карты, можно взять все взятки в игре без козыря. Любая другая комбинация не подходит, так как если даже во всех мастях есть туз и король (без дамы), то при сносе туза и короля в одной из мастей мы теряем над ней контроль. Следовательно, в каждой масти должно быть три старших карты. Так как мастей всего четыре, то 12 искомых карт — необходимый минимум для выполнения условия.

Зато если этот «преферанс» приходит, счастливчик закрывает пулю себе и всем остальным игрокам. Гору списывает до нуля и пишет на всех по 1000 вистов… т. е. получает призы «во всех номинациях».

В Кодексе преферанса ясно сказано, что это понятие неспортивное и не должно применяться. Действительно, в игре, где фактор везения не должен иметь большого значения, одна-единственная игра не может решать исход всей партии.

Вероятность появления такой карты на руках в честной игре так ничтожна, что она практически никогда не приходит. Так что, когда люди перед пулькой договариваются, сколько премиальных вистов запишет тот, кому придёт «преферанс», они напрасно тратят время. С таким же успехом они могут условиться о том, что будут делать в случае столкновения Земли с кометой во время пульки.

Если же вам всё же доведётся увидеть этот расклад в жизни, можете быть уверены на 99,99 %, что человек играет нечестно. Некий юный игрок спорил с автором Кодекса (и этой книги), утверждая, что его дедушке преферанс приходил два или три раза в жизни.

В ответ автор высказал предположение, что либо дедушка очень долго живёт, либо мошенничает, либо просто преувеличивает. Это можно доказать на основе теории вероятностей. Судите сами: вероятность этого расклада так мала, что если играть в преферанс 24 часа в сутки, не прерываясь на сон и отдых, играя каждые пять минут по сдаче, то для того, чтобы такая карта пришла на руки хотя бы одному из играющих, необходимо 716 лет. Поэтому, несмотря на то, что мы в главе «Безопасность игры» уже рассматривали этот контракт, я думаю, что будет нелишним ещё раз его упомянуть именно в разделе о шулерских приёмах. Потому что чаще всего мы здесь имеем дело именно со сменкой.

Мне самому доводилось видеть у себя преферанс, причём много раз, но всегда он был искусственного происхождения. В 1976 г., будучи студентом факультета журналистики МГУ, я проходил практику в славном городе Одессе. Работал в газете «Вечерняя Одесса». Разумеется, практиковался в основном в игре в карты.

Занесло меня как-то раз в некое общежитие. Играл я совершенно бездумно — с кем придётся, нимало не заботясь ни о получении выигрыша, ни о собственной безопасности. В этой общаге моими должниками стали два дюжих хлопца, бывшие моряки. Денег у них не было, в чём они мне честно признались (сразу после окончания игры), добавив, впрочем, что если бы и были, то мне они их всё равно не отдали бы.

Конфликта, тем не менее, не произошло. Видимо, здоровяки прониклись ко мне каким-то тёплым чувством, поэтому предложили, чтобы я играл на пляже в Аркадии, а они будут получать деньги. Надо заметить, кстати, что получение выигрыша с должника в Одессе в то время представляло собой некоторую проблему (об этом, в частности, косвенно свидетельствует одессит Анатолий Барбакару в своих «Записках шулера»).

Я согласился. У меня даже появилось родительское чувство ответственности за то, чтобы мои хлопцы были накормлены и, главное, напоены. А поскольку аппетит у них был всегда хороший, а жажда — просто неуёмная, то я пошёл по стопам вышеупомянутого дедушки и в какой-то компании, совершенно обнаглев, раздал этот преферанс дважды за один день.

«Как меня лох кинул…».

Один почтенный играющий, высочайшего, между прочим, класса, как-то говорит мне:

— А хочешь, я тебе расскажу историю, как меня лох кинул?

— Конечно, — говорю, — хочу.

— Тогда слушай. Был у меня постоянный партнёр, врач по профессии, пожилой респектабельный человек. Играли всегда у него дома, преимущественно в деберц. Очень он любил эту игру. Играли по маленькой и всегда только на наличные. Помногу он никогда не проигрывал — так, полтинничек, соточку — видимо, из тех, что удавалось заначить от жены из приношений на работе, из «левых», так сказать, денег. Да и я, признаться, плотоядных мыслей по отношению к нему никогда не вынашивал, никогда не задумывал его «кинуть» основательно. В какой-то степени мне было приятно его общество, он всегда меня радушно принимал, вкусно угощал, игра протекала в обстановке исключительной и взаимной доброжелательности.

Почему я его обыгрывал? Не знаю даже, как можно объяснить наши отношения. Я рассматривал его проигрыши как плату за школу игры, так что ли? Ну и, конечно, проклятые волчьи инстинкты, вырабатываемые нашей профессией. Ведь как рассуждаешь: поди кисло один-два раза в месяц навестить клиента, приятно пообщаться и заработать «без греха» соточку. Имей десяток-другой таких партнёров — чего ещё желать?

Старик мой был забавный. Играть любил и замазку знал крепко. Имеет, к примеру, в потайном кармане полтинник. Проиграет, заплатит. Ну, вроде бы всё, спасибо за игру, до свидания. Ан нет! «Подожди, — говорит, — и начинает по всем карманам шарить. В каком-то из пиджаков в шкафу выискивает пятёрочку. Радуется тут же, как ребёнок. — Вот! Нашёл! Давай сыграем ещё партеечку — на пятёрочку!» Я ему никогда не отказывал, да и невозможно было бы отказать, если бы даже захотел, — обидел бы и потерял бы партнёра.

В тот день всё шло, как обычно. Он проиграл свой обычный полтинник, я уже начал прощаться, но он меня держит — ищет деньги по всем карманам. Нашёл сколько-то там, рублей шесть. Сыграли на шесть рублей, я выиграл. Ты ж понимаешь, мне эти шесть рублей так сильно нужны… Могу и не брать вовсе. Но у нас принцип, традиция — в долг мы не играем, а если есть наличные — не имеешь права отказаться, должен уважить партнёра. «Всё, — говорю, — спасибо за игру». — «Нет, — говорит, — погоди, там ещё в столе какая-то мелочь завалялась». Выдвигает ящик письменного стола и начинает лихорадочно там всё перебирать и извлекать то рубль, то 20 копеек… А куш-то ему хочется назначить как можно больше, поэтому он боится найти не всё и копается страшно долго. «Ладно, — говорит, — потом выну ящик и всё вытряхну на диван. Короче, играем на все деньги, которые есть в этом ящике, согласен?» — «Ну, что с Вами делать, идёт».

Начинаем партию. Я сколько-то там веду, на записи очков по 200. Он тасует карты для очередной сдачи и вдруг! как грохнется со стула на пол! Я бросаюсь к нему. Он хрипит: сердце. Начинаю метаться: валидол, вода, что там ещё… Перенёс его на диван. Он лежит, но чем всё это кончится — пока непонятно. Ты поставь себя на моё место: хороший номер? Мы в квартире вдвоём. Не дай бог, коньки отбросит! Караул! Минут через пять дыхание у него стабилизировалось, пришёл в себя.

— Ну, — говорит, — отпустило. А как худо было.

Встаёт с дивана. Массирует грудь.

— Ты извини, — говорит, — бывает. Ладно, чья сдача?

— Какая сдача! — говорю. — Ложитесь, отдыхайте. Считайте, что я признал эту партию.

— Нет-нет! Ни в коем случае. Партию нужно доиграть. К тому же куш у нас с тобой серьёзный (смеётся и берёт в руки карты).

Я не знаю, как быть. Возражать как-то глупо, настроения играть тоже нет никакого: струхнул я за него, прямо скажем, не на шутку. Но, делать нечего. Сажусь напротив.

— Только, Володечка, ещё одна просьба: открой окно, пожалуйста, душновато как-то у нас, воздуху маловато.

— Конечно, — говорю, — и иду к форточке. — Может не стоит всё-таки играть? Вы переживаете, волнуетесь. Какая-никакая, а нагрузка всё же, на сердце-то.

— Ничего, — говорит. — Вот доиграем последнюю и больше не будем.

Возвращаюсь за стол, поднимаю карты — он уже сдал, пока я ходил к окну.

У меня какая-то невыразительная карта, но есть тузы, десятки. Пасую. Он заказывает игру по первому козырю. После первого хода я понимаю, что схавал сменку: он объявляет 50, родили 50, ну, там белла, манела и все прелести. Мои тузы, естественно, не проходят, одним словом, классическая сдача на максимальный набор — 275 очков или сколько там, теоретически возможных. У него около 500 на мои 270. Он радуется: вот зашла мастишка! Я сижу, думаю: ерунда какая-то, какой смысл в этой сменке (если это была сменка), а по счастью такую карту поднять тоже невероятно. Но зачем?

Доиграли эту партию в одну сдачу, он выиграл и торжественно пошёл к письменному столу. Вытряхнул содержимое на диван и извлёк… пачку пятидесятирублёвок.

— С тебя, Володя, — говорит, — ровно 5001 рубль 20 копеек. Рубль двадцать оставь себе, а остальные, пожалуйста, не задерживай. Как говорится, не хочу Вас огорчить, разрешите получить.

— Так это всё был спектакль? И сердечный приступ тоже?

— Да, мой дорогой, да. Я на досуге подсчитал баланс наших с тобой отношений и решил обнулить его. Ровно столько, по моим подсчётам, ты у меня выиграл за последние пару лет или, правильнее сказать, «из меня выдоил», выражаясь вашим профессиональным языком. Так что теперь мы квиты и игру на этом закончим. А то, что не совсем честно… Извини. Ещё раз воспользуюсь принятым в вашем кругу выражением: схавал — давись.

Что мне было ему ответить? Пришлось платить. Вот так меня кинул лох.

Защита от сменки.

Если сменку удалось распознать по уже сданным картам, то защита от неё в преферансе тривиальна: не делать заказ, на который рассчитывают мошенники, как это сделал преферансист с развитым чувством осязания, либо сделать нелогичный снос, как Плюто, либо заказать не тех козырей, вопреки логике и замыслу жуликов. Но как предохраниться от самого факта сменки?

Знающие люди советуют простой способ. Пометьте пару карт с лицевой стороны (лучше всего две семёрки или семёрку и туза) — поставьте незаметный штрих ручкой, которой ведётся запись, чуть заметную чёрточку. Никакого греха в этом нет: вы не метите карты, чтобы узнать их по рубашке, вы хотите всего лишь идентифицировать определённую семёрку или определённого туза.

В случае, если на руки придут искомые карты без ваших пометок, вы легко догадаетесь, в чём дело.