Глава 7. Страна в огне – ниндзюцу процветает.

Период с 1467 по 1573 г. в истории Японии получил название Сэнгоку дзидай – «Эпоха воюющих провинций». Это название как нельзя лучше отражает его особенность. То было время бесконечных феодальных войн, которые вели многочисленные удельные князья-даймё. Всю страну окутал дым пожаров. Толпы беженцев скитались по дорогам. Кости тысяч погибших усеяли поля… И на этом фоне расцвело могущественное искусство ниндзюцу.

Многое объясняет, почему именно эти страшные годы стали золотым веком ниндзя. Сама ситуация, когда сосед только и мечтал, как бы перегрызть горло соседу, создавала благодатную почву для всходов шпионажа и диверсий. Коренным образом изменился и сам характер военных действий. Войны более не походили на грандиозные турниры, где все решали индивидуальная подготовка и смелость. На первый план вышли тактика и стратегия, умение вести маневренную войну на несколько фронтов. Сами армии увеличились в десятки раз. Теперь они состояли не только из знатных буси, но и из асигару – «легконогих», которых набирали из крестьян и бродяг. Немалое значение имело и появление в Японии в середине XVI в. огнестрельного оружия, которое резко изменило рисунок боя. В таких условиях было уже не до рассуждений о честных и нечестных способах ведения войны. Каждый даймё стремился выиграть войну с минимальной затратой сил и ресурсов своего княжества, чтобы избежать разорения, которое неминуемо следовало за затянувшейся и бесплодной военной кампанией. А это становилось возможным только в случае всесторонней подготовки, включавшей полное знание противника. Шпионы в этом деле были незаменимы.

Даймё засели за изучение древних китайских трактатов, описывающих методы использования тайных агентов, стали создавать собственные шпионско-диверсионные группы, нанимать ниндзя на стороне. Даже те из них, кто всё же считал ниже своего достоинства использовать лазутчиков, должны были познакомиться с их тактикой, если хотели выжить.

Факты показывают, сколь сильно даймё боялись вражеских ниндзя. Так, Мори Мотонари как-то заметил в разговоре, что лучше всего не доверять никому, даже близким родственникам. Мацуура, князь с островка Хирадо близ побережья Кюсю, держал в бане боевую дубину на случай внезапного нападения. А в туалете знаменитого Такэды Сингэна было две двери, чтобы он мог выбежать в случае опасности.

Рядовой пехотинец-асигару

В источниках эпохи Сэнгоку мы находим множество упоминаний о действиях синоби из Ига и Кога. Например, в дневнике одного из священников храма Тамон-ин «Тамон-ин никки», который считается весьма надежным источником, читаем: «В это утро, в 6-й день 11-го месяца 1541 г., несколько Ига-сю («людей из Ига») проникли в замок Касаги и подожгли покои священника, еще они подожгли в нескольких местах внешние здания…» В «Мацубара дзикюсю року» («Личные записи Мацубары, писанные во время отдохновения», XVII в.) говорится: «Были посланы на разведку синоби-но моно из Ига». А в «Дзохо Иэтада никки» («Дополнения к дневнику Иэтады») [32] сообщается о «более чем 30 «невидимых воинах» (синоби-но си) из шайки Хаттори, живущей в провинции Ига».

Сама география акций Ига-моно и Кога-моно не может не впечатлить, так как она охватывает почти всю Японию. Это означает, что в этот период старинные кланы ниндзя вышли далеко за пределы традиционных мест проживания и стали крупнейшими поставщиками тайных агентов в Стране восходящего солнца.

Суппа, сэппа, раппа…

В эпоху Сэнгоку на полях сражений между удельными князьями появились особые отряды воинов, называвшихся суппа (в одном написании – «прозрачные волны», в другом – «волны на воде»). В регионе Канто их называли раппа («бушующие волны»), а в регионе Кансай – суппа или сэппа (диалектное прочтение тех же иероглифов, что в слове суппа). В некоторых районах их также называли топпа – «бьющие волны».

О происхождении этих слов «Букэ мёмокусё» сообщает следующее: происхождение «слова «суппа» точно не известно, но слово суппа-нуки обозначает «безрассудное обнажение меча», а «волнение и отсутствие покоя в вещах» называют словом раппа». Что же касается слова топпа, то по-японски оно обозначает «прорыв, преодоление» чего-либо; видимо, благодаря близости значения этого слова значению слова суппа – «просачивающиеся волны» оно и вошло в употребление.

Большей частью такие отряды набирались из «разбойников гор и полей» и ронинов – самураев, потерявших господина. Только в провинциях Мино и Оми (современные префектуры Айти и Сига) насчитывалось более 2000 суппа. Отвечая потребностям даймё, суппа объединялись в особые партизанские отряды, переодетые в гражданское платье, проникавшие на вражескую территорию, занимавшиеся сбором секретной информации и способные вести эффективную диверсионную войну. Подвиги их красочно описаны в «воинских повестях»: в «Ходзё годайки», «Канхассю косэн року», «Кэмбун дзацуроку» («Смешанные записи виденного и слышанного», XVII в.), «Синсэн Синтё ки» («Заново составленная повесть об Оде Нобунаге») [33], «Оу эйкэй гунки» («Воинская повесть края Оу») [34] и др.

Отряд асигару, вооруженных аркебузами, в бою. Со старинной гравюры

Характеристику суппа мы находим в «Ходзё годайки»: «В то время появилось много негодяев, которые имели точные сведения обо всех провинциях, а сердцем склонялись к дурному пути. Называли их раппа – «мятежные волны», и даймё всех провинций наделяли их жалованьем. Если во время ночного нападения, когда армия двигалась в незнакомое место, раппа становились в голове, они никогда не сбивались с пути, словно шли ночью с фонарями в руках, и в сопровождении 50, 100 или 300 асигару тайно проникали во вражескую провинцию. Иногда раппа прославляли свои имена захватом добычи во время ночных нападений. Иногда отправлялись на границу, прятались в зарослях, на равнинах, в травах и деревнях и каждую ночь разведывали положение дел у врага и, что бы с ними ни приключилось, на рассвете, незаметно для противника, возвращались к своим. Их называют также камари – «пригибающиеся», синоби-домо – «невидимые» и куса – «трава».

Различались два вида суппа: какаэ-суппа и ватари-суппа. Какаэ-суппа представляли собой части регулярной армии, находившиеся на постоянной службе и получавшие установленное жалованье. К ватари-суппа относились наемники, приглашенные для выполнения каких-либо особых поручений в силу наличия у них каких-то специальных навыков. Положение какаэ-суппа тоже подчас определялось их особым мастерством. Так, среди них прославился некий Идатэн из Самэгаи провинции Оми, состоявший на службе у Тоётоми Хидэёси и получавший жалованье пятерых воинов за замечательное мастерство в хаягакэ-но дзюцу – искусстве быстрого бега. Как правило, для шпионажа использовались какаэ-суппа. Причем даймё, опасавшиеся предательства, всегда оставляли семью шпиона в качестве заложников. Таких суппа в эпоху Сэнгоку называли также оммицу (иммицу). А областью применения ватари-суппа традиционно была диверсионная война. В этом деле не было равных шайке Фума, служившей дому Ходзё.