Боевые шесты и дубинки.

Одним из главных видов оружия ниндзя во все времена была деревянная или бамбуковая палка или же ее аналоги. Понятно, что в свои ночные рейды «невидимки» шест не брали, так как он мешает лазить по деревьям и стенам. Но для работы в облике странствующего монаха, селянина, нищего посох или палка были просто незаменимы.

Так, орудуя под видом ямабуси, шпион вооружался конгодзё – специальным многогранным посохом, являвшимся непременным атрибутом горного отшельника. Действуя под видом буддийского священника, снаряжался стандартным монашеским посохом сякудзё или такой его любопытной разновидностью, как рокудзё – «оленья палка» – с насаженными ветвистыми оленьими рогами. Излюбленным трюком ниндзя была маскировка под раненного в ногу воина. В этом случае в качестве боевого шеста выступал примитивный костыль с Т-образной рукояткой, называвшийся сюмокудзуэ. Наложив на глаза рыбьи чешуйки, можно было сыграть роль слепого, в руках которого «трость» смотрелась совершенно естественно. При самой же примитивной маскировке под сельского жителя ниндзя мог воспользоваться коромыслом.

Со всеми этими предметами можно было перемещаться практически беспрепятственно, так как они не привлекали никакого внимания со стороны окружающих, конечно же, при условии их соответствия внешнему облику и одеянию.

В разных школах японских будзюцу изучались приемы с шестами, дубинками и палочками самой разной длины. Даже палки с одинаковыми названиями в разных школах могли быть разной длины. Возьмем, к примеру, «трость» ханбо. Чаще всего ханбо делали длиной в 3 сяку, то есть примерно 90 см. Однако уже из самого названия этой «трости» очевидно, что длина ее могла быть и иной. Ханбо означает «половинный шест», а шесты бо в разных школах использовались разные. Соответственно, известны и более длинные образцы ханбо – до 4–5 сяку (120–150 см; в некоторых школах ханбо делались в половину длины копья).

Характерный прием Кукисин-рю: Гансэки отосигарами

Вообще, существовало две системы измерения длины оружия: так сказать, фиксированная и под конкретного владельца. Согласно «фиксированной системе измерений» длинный боевой шест делался длиной в 6 сяку (около 180 см), а ханбо – 3 сяку. Если же палки подгонялись под конкретного человека, то, в соответствии с наставлениями разных школ, они могли иметь длину «до уха» (мимикирибо), «до пояса» (косикирибо), «в длину руки с вытянутыми пальцами» (тэсакикирибо), «в длину руки» (тэкирибо). Использовались и более короткие дубинки. Длина тэбо, например, была менее длины руки от локтя до кончиков пальцев. Как правило, все эти предметы изготавливались из японского остролистного дуба каси.

Все школы, включающие в свою программу бодзюцу – искусство боя длинным шестом – или дзёдзюцу – искусство боя палкой дзё (90–150 см), по преобладанию той или иной техники можно условно разделить на 2 группы: «боевые» и «полицейские» школы.

В «боевых» школах бодзюцу преобладают удары концами шеста, бой на дистанции. Приемы в основном заимствованы из арсенала копья (яри) – все виды уколов – и алебарды (нагината) – маховые удары. Происхождение такой техники вполне очевидно. Если в бою противник обрубал наконечник копья или лезвие алебарды, воину ничего не оставалось, как отмахиваться обрубком. При этом в руках у него всё же оставалось довольно грозное оружие, так как, в отличие от относительно безобидной обычной палки, на одном конце обрубка имелся железный набалдашник с шипом исидзуки, которым можно было проткнуть человека насквозь. Характерный пример такой техники – бодзюцу школы Катори синто-рю, в которой длина шеста равняется длине алебарды минус лезвие.

В Катори синто-рю боец старается контролировать дистанцию и не подпускать к себе противника. Один кончик шеста с набалдашником исидзуки почти во всех случаях устремлен в горло противника. Из-за довольно большой тяжести шеста его, как правило, держат обеими руками. Удары направлены в области, не защищенные доспехами, и почти всегда наносятся самыми концами оружия, а не серединой. В защите в основном используют отводящие удары концами древка, а подставки выполняют только под руки противника – в противном случае вражеский клинок попросту разрубит шест пополам.

Похожим образом в «боевых» школах используется и более короткая палка дзё, но в ее арсенале присутствуют и многочисленные приемы, заимствованные из фехтования мечом. Благодаря этому техника дзёдзюцу богаче и многограннее техники бодзюцу. Дзё нередко держат одной рукой ближе к одному концу или за середину, что позволяет работать как бы прямым и обратным хватом одновременно. Это дает некоторое преимущество в схватке с несколькими противниками. В лицо, горло, в сердце и солнечное сплетение, в пах в бою наносят тычковые удары, а по суставам рук и ног – секущие. В схватке против фехтовальщика-меченосца палку не подставляют под лезвие катаны, а бьют ею противника по рукам или сбоку по его клинку. Последнее действие грозит противнику поломкой меча, который не терпит сильных ударов по боковине. Очень часто в дзёдзюцу используют удары со скользящим хватом, что делает их непредсказуемыми.

В умелых руках дзё – оружие универсальное и весьма могущественное. Не случайно, по преданию, самый знаменитый из всех японских фехтовальщиков, Миямото Мусаси (1584–1645), свое единственное поражение потерпел от мастера дзёдзюцу Мусо Гонноскэ, который, кстати, на основе техники Катори синто-рю создал типичную «боевую» школу Синто мусо-рю.

В «полицейских» же школах бодзюцу и дзёдзюцу в арсенале большое место занимают различные болевые приемы, удушения, зацепы ног, как правило, позаимствованные из арсенала дзюдзюцу. Такие школы появились позднее, чем «боевые», – не ранее начала XVII в., когда палки разной длины стали стандартным оружием полиции. Как и сейчас, при сёгунах Токугава полицейские не имели права просто так без суда и следствия расправиться даже с самым злостным преступником. Закон предписывал задержать его, доставить в участок или тюрьму и предать правосудию. Отсюда и специфика техники бодзюцу и дзёдзюцу «полицейских» систем.

У нас нет точных данных, как выглядела техника боя шестом, которую использовали ниндзя из Ига и Кога. Но, исходя из специфики их деятельности, можно предположить, что она соответствовала «боевому направлению» бодзюцу и дзёдзюцу. Общеизвестно, что «невидимки» стремились свести «огневой контакт» с противником до минимума. Они вряд ли имели возможность тратить драгоценные секунды на довольно сомнительные попытки обезоружить противника, сковать его болевым приемом и удержать при помощи хитрой «завязки» суставов, так как для всего этого требовалось обладать немалым превосходством в мастерстве, силе, ловкости, а противник должен был быть строго в единственном числе. В этой связи можно однозначно сказать, что техника бодзюцу и дзёдзюцу, которую изучают последователи «современного ниндзюцу» Будзинкан, имеет мало отношения к реальной технике палочного боя «невидимок» из Ига и Кога. И действительно, сам создатель Будзинкана Хацуми Масааки в своей книге «Stick-fighting» (в немецком издании «Hanbo-jutsu») указывает на источник своего мастерства в этой области – школу Кукисин-рю, которая сложилась в первой половине XVII в. и изучалась полицейскими, откуда и происходит ее обширный «бросково-болевой» арсенал.

Авторы большинства работ называют создателем искусства дзёдзюцу основателя школы Синто мусо-рю Мусо Гонноскэ. Но в действительности школы дзёдзюцу существовали и до него. Однако довлеющее положение Синто мусо-рю, положенной в основу современного боевого искусства дзёдо и прижившейся в современной японской полиции, не позволило им прославиться. Большинство этих школ были связаны с объединениями ямабуси. Таковы, например, Гассан-рю, которую разработали сюгэндзя трёх гор северного края Дэва (Гассан, Хагуро и Юдоно) и передали тамошним ниндзя, носителям школы ниндзюцу Хагуро-рю, а также Дайэн-рю, названная по имени своего основателя, горного отшельника Дайэна.

Касуми-ути – редкий в кукисин-рю прием, в котором используется удар в уязвимую точку

Вообще выделить какие-то «особые», «шпионские» приемы с обычными бо или дзё (о «хитрых» «шпионских тростях» мы будем говорить отдельно) довольно трудно. Пожалуй, можно предположить, что «ночные демоны» большое внимание уделяли отработке различных приемов из позиции мунэн мусо-но камаэ. В этой позиции ноги естественно расставлены на ширину плеч, а «трость» опущена одним концом на землю возле правой или левой стопы – в зависимости от того, в какой руке держится палка. Мунэн мусо-но камаэ имитирует стандартное положение при ходьбе с посохом в руке. Атака или защита из этой позиции чаще всего выполнялась в виде резкого кистевого щелчка, выбрасывающего оружие по дуге к мишени. Впрочем, аналогичные приемы сплошь и рядом встречаются и в так называемых «самурайских» школах, не имеющих никакого отношения к «воинам ночи».

В бою концом палки нередко загребали песок или грязь и швыряли ее в лицо врагу, стараясь хотя бы на мгновение ослепить его для нанесения решающего удара. А еще длинный шест использовали в опорных прыжках через заборы и как подпорку для ударов ногами в прыжке.

Своя специфика имелась и в работе с различными видами особых посохов. Например, монашеским посохом сякудзё, снабженным железными лопастями, можно было орудовать как секирой. На нем же нередко имелись кольца, позволявшие подцепить наконечник вражьего копья или кончик его меча. Ветвистыми рогами посоха рокудзё можно было зажать клинок катаны противника, вырвать ее из рук или даже сломать. Надо сказать, что укол таким посохом был поистине страшен. Он оставлял на теле врага многочисленные рваные раны с неровными краями, которые потом почти не зарастали. Костылем же сюмокудзуэ ниндзя подцеплял ноги противника, прихватывал его руки и лупил как киянкой.

А вот короткие «ручные» дубинки тэбо большой популярностью у ниндзя не пользовались, так как техника работы ими была довольно ограниченна.

Веревки, цепи и композитное оружие.

Мусубинава – «веревка для связывания».

Длинная, тонкая, но прочная веревка мусубинава из конского волоса с грузиком на одном конце была неотъемлемой частью снаряжения ниндзя. Веревкой связывали пленных и лошадей, с ее помощью форсировали водные преграды, взбирались на стены крепостей, спускались с башен, перебирались через пропасти, устраивали ловушки, транспортировали грузы и т. д. и т. п.

При необходимости веревку использовали и в качестве оружия: оплетали руки и оружие врага, зацепляли его ноги, охватывали и душили шею. Грузиком орудовали как кистенем, наносили оглушающие удары по голове или метали в цель с последующим подтягиванием к себе для повторного использования.

Однако веревку можно легко перерезать или перерубить. Поэтому для боевого применения ниндзя заменяли ее цепью, обладавшей одновременно гибкостью веревки и прочностью стального прута.

Манрики-гусари – «всесильная цепь».

О японских боевых цепях в русскоязычной литературе написано немало ерунды. Например, некоторые авторы утверждают, что кусари-фундо и манрики-гусари – разные виды оружия, но из всех различий могут указать только разницу в длине. В действительности и то и другое – одно и то же оружие (другие названия: кусари, рё-бундо, тама-гусари, содэ-гусари, кусари-дзюттэ, кусари и т. д.), просто длина цепей, в зависимости от школы и вкусов мастера, могла быть различной.

Утибо – разновидность цепного оружия

Боевые цепи имели длину от 60 до 120 см. На обоих концах цепи крепились грузила в форме шара, конической пирамидки или кольца весом до 300 г каждое. Так же, как и в технике боя веревкой-мусубинава, грузилами наносили оглушающие удары, а цепью опутывали конечности и шею противника. Чтобы помешать ему захватить цепь и усилить болевое воздействие при захлестывании руки или ноги, в 10–20 см от грузиков к цепи крепили шарики с шипами, острые звездочки или шипы, впивавшиеся в мясо врага, рвавшие его клоками. Иногда грузила обматывали ватой, пропитанной горючим составом, и поджигали. Раскручивая такую цепь, ниндзя окружал себя огненным кольцом, не позволявшим врагу приблизиться.

Большое внимание в работе боевой цепью уделялось сложной технике движений типа восьмерок или кругов со сменой уровней, когда цепь вращали вокруг себя, создавая непроницаемое поле, перехватывали из руки в руку, сбивая с толку противника. Вообще, техника боя цепью весьма многообразна. Например, в школе кусари-дзюцу Масаки-рю было канонизировано около 300 различных приемов с цепью манрики-гусари.

Помимо стандартных цепей с грузиками на обоих концах, известны и иные образцы цепного оружия, такие, например, как компэй (компи) и кусарибо.

Компэй (компи) – это тоже цепь, но более длинная – от 1 до 2 м – и с грузом не на обоих, а на одном конце. На другом конце имеется металлическое кольцо или цепная петля, которую можно надеть на руку. Петля не дает оружию выскользнуть из руки и позволяет раскручивать цепь на кисти, но в целом применение и боевые возможности компи те же, что и у манрики-гусари.

Кусарибо, или тигирики, – это разновидность кистеня. В этом случае цепь с грузиком крепится к дубовой (часто окованной железом) или железной рукояти. Наличие рукояти резко повышает радиус действия оружия и его боевые возможности, так как теперь боец может орудовать не только цепью, но и рукоятью как палкой.

Боевые цепи, вне всякого сомнения, оружие весьма грозное. Кроме того, их очень легко спрятать под одеждой или в личных вещах. Историки полагают, что ниндзя не могли пройти мимо столь выдающихся свойств цепей. Однако в наставлениях по ниндзюцу цепи как оружие почти не упоминаются.

Синоби кусари-гама – «шпионский серп с цепью».

Шпионский серп с цепью синоби кусари-гама (о собственно серпах речь пойдет в следующей главе, так как ниндзя по традиции относят их не к оружию, а к кайки – приспособлениям для взлома) был совсем миниатюрным, чтобы его можно было спрятать за пазухой. Он имел рукоять длиной от 12 до 15 см, лезвие около 10 см, цепь длиной около 1 м с грузиком на конце весом около 15 моммэ. Обычно цепь крепилась к ручке с той же стороны, что и лезвие. Другие варианты встречаются крайне редко и являются исключениями. Использовался такой серп не только в качестве оружия, но и как вспомогательное средство при лазании по деревьям, стенам, крышам и т. д.

Кусари-гама

Такая конструкция еще больше повышает боевые возможности серпа, являющегося и без того весьма грозным оружием. Углом между лезвием и рукояткой можно отклонять в сторону меч или копье врага, а гирьку бросать прямо ему в голову, чтобы оглушить либо заставить раскрыться для решающей атаки серпом. Цепью стараются захлестнуть руки противника и его шею, придушить или опрокинуть наземь, опутывают оружие, не давая играть свою игру. Зажав гирьку в руке, блокируют удары цепью и, обхватывая петлями руки или шею противника, проводят «связывание» или удушение. Длина цепи позволяет орудовать гирькой и серпом как бы раздельно. В этом случае ниндзя бьет грузиком как обычным кистенем, прокладывая путь к телу противника для серпа.

Приемы боя с кусари-гама (рисунки из наставления по школе Такикава-рю)

Приемы боя с кусари-гама (рисунки из наставления по школе Такикава-рю)

Описанные выше варианты использования кусари-гамы в целом были характерны для всех школ, канонизировавших технику боя с этим оружием, как связанных с традицией ниндзюцу, так и не связанных с ней. Однако «ночные воины» усовершенствовали искусство кусаригама-дзюцу на свой дьявольский лад. Вместо гирьки они стали крепить к цепи бумажный пакет или стеклянную склянку со взрывчатым порошком внутри или подожженными петардами. Такой вид серпа назывался бакухацу-гама – «взрывной серп». При ударе о тело противника или об его оружие взрывпакет взрывался с сильным грохотом, яркой вспышкой и густым дымом, деморализуя противника, отвлекая его внимание, закрывая обзор. Некоторые авторы утверждают, что такой пакет мог быть начинен и ядом мгновенного действия, поражающим жертву при ударе.

Совсем экзотическим выглядит такой вариант кусари-гамы, как мамуси-гама – «змеиный серп», в котором гирьку или взрывпакет заменяла живая ядовитая змея мамуси – восточный щитомордник. Ее либо привязывали к цепи бечевкой, либо просто приклеивали. В бою цепь захлестывала противника, змея старалась его ужалить, и пока он спасался от этой твари, ниндзя моментально приканчивал его лезвием серпа.

Кёкэцу-сёгэ.

Практически во всех западных и русскоязычных работах можно найти хвалебные упоминания о такой разновидности «шпионского оружия», как кёкэцу-сёгэ. Например, А. Е. Тарас, опиравшийся на западные материалы, в своей популярной книге пишет: «Его возможности были столь обширны, что кёкэцу-сёгэ являлся излюбленным средством представителей большинства кланов ниндзя».

Однако у автора насчет этого имеются большие сомнения. Дело в том, что даже в самых полных энциклопедиях по японскому оружию, подготовленных Сасама Ёсихико, президентом Японского общества по исследованию истории японских доспехов и военного снаряжения, и в работах по ниндзюцу и снаряжению «воинов ночи» Навы Юмио, другого крупного знатока японского оружия, информации о нем найти не удалось. Нет ее и в других книгах по ниндзя, которые использовал автор.

По-видимому, единственным источником сведений о кёкэцу-сёгэ для всех публикаций, посвященных оружию ниндзя, являются публикации Хацуми Масааки. Согласно его объяснению, кёкэцу-сёгэ – это секретное оружие школы ниндзюцу Тогакурэ-рю. Однако в истории Тогакурэ-рю очень многое неясно. Несмотря на то что организация Будзинкан, во главе которой стоит Хацуми Масааки, в настоящее время распространилась по всему миру, историки до сих пор не получили возможности ознакомиться с какими бы то ни было документами, подтверждающими существование этой школы в эпоху Средневековья. В результате подвергается сомнению сама аутентичность Тогакурэ-рю. Аналогичные сомнения имеются и насчет кёкэцу-сёгэ, коль скоро информацию о нем дает один-единственный и не вполне надежный источник. Тем не менее право вынести вердикт об аутентичности кёкэцу-сёгэ автор оставляет за читателем.

Кёкэцу-сёгэ

Согласно Хацуми Масааки, оружие кёкэцу-сёгэ представляло собой длинную (до 4–5 м) цепь или веревку с тяжелым кольцом или шаром на одном конце и двузубым ножом оригинальной формы на другом. Этот нож имел один прямой обоюдоострый клинок длиной от 20 до 40 см, от основания которого в сторону отходит второе лезвие, загнутое как крюк или серп.

Использовать кёкэцу-сёгэ можно двояко: как подсобный инструмент и в качестве оружия. Как инструмент кёкэцу-сёгэ можно использовать вместо абордажного крюка, якоря, «кошки», для взлома дверей и замков, в качестве альпинистского костыля – в этом случае клинок втыкают в щели между камнями скалы и т. д. Кольцо же может служить карабином для скольжения по веревке при спуске (на манер «тарзанки») или транспортировке грузов по веревке.

В бою кёкэцу-сёгэ позволяет выполнять самые разнообразные действия: колоть, рубить, разрезать, подсекать… Клинок можно раскрутить на цепи и заставить противника держаться на почтительном расстоянии. Его можно также выбрасывать в цель на манер китайского «летающего копья» многоразового использования – после броска боец рывком за веревку возвращает лезвие к себе и готов к новому броску. Нужно сказать, что такие броски могут быть очень коварны. Так, если противник успевает уклониться в сторону, его поражают на возвратном движении крюкообразным лезвием.

Веревкой или цепью с тяжелым металлическим кольцом можно работать как кистенем: оплетать руки и оружие врага для нанесения укола ножом в горло или грудь или глушить его, воспользовавшись мгновенной беспомощностью, вызванной зажимом оружия в «вилку» между лезвиями. Так же, как и в случае с кусари-гамой, кольцо можно обмотать промасленной тряпкой или ватой, пропитанной горючей смесью, и поджечь. Таким горящим метеоритом можно не только напугать врага, но и опалить ему лицо, повредить глаза, поджечь волосы и одежду.

При своей незаурядной многофункциональности и боевой эффективности – а кёкэцу-сёгэ соединяет в себе возможности сразу нескольких видов оружия: копья, серпа, цепи, ножа – это оружие очень сложное. На овладение всеми его многообразными возможностями надо потратить многие годы упорнейших тренировок.