60 ДОПУСТИМО ЛИ РАДОВАТЬСЯ ГИБЕЛИ ЗЛОДЕЕВ; ПРОСТИТУТКИ, УМЫВШИЕСЯ КРОВЬЮ ΑΧΑΒΑ

Вот как описывает Библия события, происшедшие после того как царь Израиля Ахав погиб в сражении: «И прошел радостный клич (рина) по стану… И умер царь, и был привезен в Шомрон, и похоронили царя в Шомроне… И псы лизали кровь его и проституткй (зонот) омывались по слову Господа, которое он изрек» (Цари 122,36–38).

Один из мудрецов Талмуда интерпретировал слова «радостный клич (рина)» следующим образом: следует радоваться гибели злодеев, таких как Ахав, царь Израиля. В подтверждение этого тезиса он приводит цитату из Притч: «Гибель злодеев — радость (рина)» (Притчи 11,10). Он даже создал афоризм-контаминацию: «Гибель Ахава, сына Омри — радость (рина)».

Другие мудрецы спросили: разве Бог радуется смерти злодеев? Разве не учили мудрецы ровно обратному — падение грешников не доставляет ему радости!

Им ответили: сам Бог не радуется падению злодеев, однако люди могут радоваться, более того, Бог побуждает их радоваться.

Мудрецы продолжили разбор стиха, описывающего смерть Ахава. Там говорится: «Проститутки (зонот) омывались». Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о смысле этих слов.

Один из них предложил читать слово зонот как хизъонот — видения, интерпретируя текст следующим образом: два видения (в данном случае — два пророчества) прояснились и исполнились.

По мнению другого мудреца, слово зонот следует понимать буквально; речь, однако, идет не о живых женщинах, а об эротических скульптурах. Ахав был малосексуален и его жена Изевель, дабы распалить его, изготовила две эротические скульптуры, которые были установлены на его колеснице. Изевель надеялась, что Ахав будет смотреть на эти статуи и сексуально возбудится. Когда Ахав был ранен в бою, его кровь омыла статуи — вот как следует понимать данный библейский стих.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрии 39б

61 КОШЕРНОЕ МЯСО, ОСТАВЛЕННОЕ БЕЗ ПРИСМОТРА, ОБЪЯВЛЯЕТСЯ НЕКОШЕРНЫМ ИЗ ОПАСЕНИЯ, ЧТО ВОРОНЫ ПОДМЕНИЛИ ЕГО ПАДАЛЬЮ.

Мудрец по имени Рав установил, что кошерное мясо, оставленное на столе без присмотра, следует запретить к употреблению в пищу — из опасения, что оно подменено падалью.

Другие мудрецы возразили: один из мудрецов Мишны разрешил покупать мясо у нееврейского торговца, если известно, что тот получает мясо с еврейской кошерной скотобойни. В этом случае за мясом тоже не было кошерного [еврейского] присмотра, однако мы не опасаемся, что оно было подменено падалью!

Им ответили: действительно, мы не опасаемся, что нееврей подменил мясо падалью, однако если оно было оставлено на столе без присмотра, нельзя исключить, что прилетели вороны, забрали кошерное мясо и оставили вместо него падаль.

Мудрецы возразили: мудрецы Мишны установили, что кусок мяса, найденный рядом с несколькими магазинами, торгующими как кошерным, так и некошерным мясом, разрешен к употреблению в пищу при условии, что большинство этих магазинов кошерны и лишь меньшинство торгует некошерным мясом, ибо мы «идем за большинством», отвергая маловероятное стечение обстоятельств. Таким образом, мы объявляем дозволенным кусок мяса, лежавший без присмотра на земле около магазинов (часть из которых, вдобавок, некошерна), — стало быть, не следует опасаться и того (маловероятного стечения обстоятельств), что вороны подменят кошерное мясо падалью.

Им ответили: в данном случае имеется в виду, что кусок мяса находится в руках у нееврея, которого мы не подозреваем в подмене; однако если бы кусок мяса действительно лежал на земле возле магазинов без присмотра, он был бы объявлен некошерным из опасения, что вороны подменили его падалью.

Мудрецы возразили: мудрецы Мишны установили, что вареное мясо в кастрюле, найденной в городе, где большинство людей, которые едят мясо, — евреи, признается кошерным, а в городе, где большинство людей, которые едят мясо, — неевреи, признается некошерным. Следовательно, если кастрюля с мясом лежала на земле, мы не опасаемся подмены мяса падалью.

Им ответили: и в этом случае имеется в виду ситуация, когда кастрюля все время была под присмотром, например, если она только что выпала из рук у неизвестного человека. В противном случае мясо будет считаться некошерным.

Мудрецы возразили: мудрецы Мишны установили, что куски мяса, найденные вне пределов Храма, дозволены к употреблению в пищу, причем это относится и к ситуации, когда они не находились под присмотром. Следовательно, не следует опасаться и того, что вороны заменят мясо падалью.

Им ответили: по мнению Рава, эти куски запрещены к употреблению в пищу. Рав интерпретирует установление мудрецов лишь в том плане, что эти куски мяса не являются источником ритуальной нечистоты; в то же время они запрещены к употреблению в пищу из опасения, что вороны подменили кошерное мясо падалью.

Талмуд сообщает, что установление Рава о том, что оставленное без присмотра мясо запрещено к употреблению в пищу из опасения, что вороны подменили его падалью, не было сформулировано им самим; ученики вывели его, основываясь на происшедшей с Равом истории.

Однажды Рав сидел на мосту и смотрел, как некий еврей полоскал в воде коровью голову. Голова свалилась в реку. Еврей закинул в реку сеть, чтобы выудить пропажу, и она принесла сразу две коровьих головы. Рав, который все это видел, запретил еврею есть пойманные головы из опасения, что они — падаль. Ученики спросили у Рава, почему он запретил головы к употреблению в пищу — ведь не исключено, что они кошерны? Рав ответил, что падаль встречается гораздо чаще, чем кошерное мясо.

Мудрецы спросили: откуда следует, что данное установление выведено из истории, приключившейся с Равом, а не из его собственных слов? Ведь и история, и выводы Рава учат нас одному и тому же! Отчего не сказать, что это установление было получено непосредственно от Рава?

Им ответили: потому, что можно возразить, что Рав запретил коровьи головы лишь оттого, что дело происходило в порту, где постоянно находится много неевреев.

Мудрецы спросили: как в таком случае Рав вообще мог есть мясо? Ведь если он действительно опасался, что вороны в любой момент могут его подменить, от мяса, предназначенного для него и его последователей, нельзя было ни на минуту отвести глаз!

Им ответили: Рав действительно требовал, чтобы за мясом постоянно следили — от момента, когда мясник резал животное, и до момента, когда мясо съедалось.

Есть и другая возможность: Рав помечал куски мяса специальным знаком, чтобы их всегда можно было опознать.

С Равом произошла еще одна история, причем также на речном берегу. Однажды он увидел приближающийся корабль и сказал: «Прибытие корабля — хороший знак для жителей порта». Затем он заглянул внутрь корабля и увидел, что тот привез куски мяса, висящие на крюках. Он немедленно принял меры для того, чтобы эти куски не могли быть подменены кусками падали. Однако, невзирая на принятые меры, он не стал есть это мясо.

Мудрецы спросили: отчего Рав не стал его есть? Ведь он сам проследил за тем, чтобы его не подменили падалью! Им ответили: как мы уже знаем, Рав сказал, что прибытие корабля — хороший знак для жителей порта. Такого рода утверждение есть апелляция к приметам, запрещенная Галахой. Рав не стал есть мясо с корабля, который сам использовал в качестве приметы!

Мудрецы спросили: разве такого рода апелляция к приметам не разрешена Галахой? Ведь Рав не сделал из приметы практических выводов, больших или малых, и не изменил из-за нее своих жизненных привычек! Она была для него лишь добрым знаком!

Мудрецы пояснили, что апелляция к приметам запрещена, лишь если на ее базе строится поведение человека, например, как в случае с Элиэзером, рабом Авраама, который сказал: если эта девушка (Ривка) напоит меня и моих верблюдов, я заговорю с ней о сватовстве Ицхака, а если не напоит — не заговорю. Почему же в таком случае Рав не ел мясо, привезенное на корабле? Им ответили: потому, что речь шла об обычной, а не о праздничной трапезе, равно как и не о трапезе, связанной с исполнением заповеди. Между тем Рав ел мясо лишь в ходе праздничных или ритуальных трапез.

Следует отметить, что три известных мудреца полагались на приметы как на знак, определяющий будущее. Рав проверял, прошли ли по реке корабли, усматривая в этом добрый знак. Шмуэль проверял по книге, какое будущее она сулит. Рабби Йоханан просил ребенка прочитать тот библейский стих, который первым придет ему в голову, и предсказывал будущее, исходя из услышанного.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 95а-95б