200 НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ ОРПЫ.

Мудрецы имели обычай истолковывать имена библейских персонажей, связывая их с событиями, в которых те, по мнению мудрецов, принимали участие. Так, например, они уделили внимание истолкованию имени Голиафа (Голиата), о котором в Библии сказано: «И вот, поднялся единоборец (иш а-бейнаим), Голиат филистимлянин по имени, из Гата, из строя (мимаарот) филистимлян» (Шмуэль I, 17,23). Мудрецы установили, что Голиат получил свое имя оттого, что противостоял Богу открыто (галуй) и нагло.

Мудрецы спросили: каков смысл малопонятного выражения иш а-бейнаим (которое обычно условно переводится как «единоборец» или «силач»; в принципе оно означает «человек из промежуточной области», «из середины»)?

Один из мудрецов ответил: Голиат назван таким образом оттого, что был «построен» (мевуне) на славу — не имел ни малейшего изъяна или уродства.

Другой мудрец ответил: это оттого, что он был сыном неизвестного отца, ибо множество мужчин совокупились с матерью Голиата в ночь его зачатия, так что установить истинное отцовство было невозможно.

Мудрец по имени рав Йосеф выделил словосочетание «по имени, из Гата» и объяснил, что многие мужчины энергично совокуплялись с матерью Голиата; они «давили» (или «молотили») ее весьма усердно, как давят виноград в давильне (на иврите — гат).

Мудрецы задали следующий уместный и важный вопрос: отчего в процитированном выше стихе вместо слова мимаарахот, означающего «из строя», написано мимаарот (буквально — из пещер), причем читать это слово следует все-таки как мимаарахот, с добавлением пропавшего слога (указания читать те или иные слова Библии не так, как они написаны, встречаются в ней самой довольно часто)?

Им ответили: оттого, что очень многие мужчины совокуплялись (ιееру, слово, имеющее общий корень со словом маарот) с матерью Голиата!

Мудрецы задали еще один вопрос (имеющий косвенное отношение к Голиату): почему Орпа, упомянутая в книге Рут, названа также Арафой? В самом деле, один библейский стих упоминает некую Орпу: «И взяли они себе жен моавитянок: одну звали Орпа, а другую Рут» (Рут 1,4); другой стих упоминает Арафу: «Эти четверо родились у Арафы в Гате» (Шмуэль 11,21,22). Следует иметь в виду, что мудрецы, основываясь на традиции, сами установили, что эти два имени относятся к одной и той же женщине; библейских указаний на это нет.

Один из мудрецов ответил, что настоящее имя этой женщины — Арафа. Орпой она была названа оттого, что множество мужчин совокуплялись с ней сзади (буквально: с тыла, со стороны затылка, на иврите — ореф). Мудрец сформулировал это утверждение следующим интересным образом: многие «оттылили» [оторпили[88]] ее сзади.

Другой мудрец полагал, что ее настоящее имя — Орпа, а Арафой она была названа оттого, что множество мужчин совокуплялись с ней так, как молотят пшеницу, превращая ее в молотое зерно, которое называется арифа (по словам мудреца, многие «молотили» ее как арифу).

Эти комментарии демонстрируют глубокую талмудическую убежденность в том, что все нееврейки являются развратницами и проститутками, совокупляющимися с множеством мужчин без разбору.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 42б

201 ОТКУДА ИЗВЕСТНО, ЧТО РИТУАЛЬНОЕ УМЕРЩВЛЕНИЕ ЖИВОТНОГО СВОДИТСЯ К ПЕРЕРЕЗАНИЮ ЕМУ ГОРЛА.

Мудрецы детально разработали законы, связанные со шхитой — ритуальным умерщвлением скота. Они установили, каким должен быть нож для резки скота, каким образом животное должно быть зарезано, какой орган животного должен быть перерезан.

Они ввели все эти законы, несмотря на то что в Торе нет на них ни малейшего намека; более того, там вообще нет указания, что животное, мясо которого предназначено для еды, должно быть убито каким-нибудь особенным способом. Более того, там неоднократно упоминается дичь, убитая на охоте…

В том, что касается употребления в пищу кошерных животных, Тора запретила лишь две вещи: употребление в пищу мяса животного или птицы, умерших своей смертью, от старости или болезни (такие животные называются невела — «падаль»), а также мясо животного, убитого хищником (такие животные называются трефа[89] — «растерзанное»).

О падали в Торе сказано: «Не ешьте всякой падали» (Второзаконие 14,21); о трефе: «И мяса растерзанного зверем в поле не ешьте» (Исход 22,30).

Одновременно Тора открыто разрешает есть мясо кошерного животного, убитого человеком любым способом: «И всякий из сынов Израиля и из пришельцев, живущих среди них, кто на охоте поймает зверя или птицу, которую можно есть, должен выпустить кровь его и покрыть ее землей» (Левит 17,13). Это означает, что тот, кто добудет животное, скажем, убив его стрелой на охоте, может смело есть его мясо, при условии, что покрыл его кровь землей.

Поэтому естественно, что мудрец по имени рав Кахана задался базисным вопросом: откуда известно, что убить животное так, чтобы его мясо было дозволено к употреблению в пищу, можно только перерезав ему горло? Ведь, помимо прочего, такой закон делает фактически невозможной вроде бы разрешенную Торой охоту, где зверей чаще убивают, чем ловят!

Ему ответили: мы учим это из Торы, из главы, посвященной жертвоприношениям, где сказано: «И зарежет (шахат) тельца» (Левит 1,5).

Слово шахат можно разбить на две части: шах и хат. Слов шах можно истолковать как однокоренное к «склоняться», «нагибаться»; слово хат — как однокоренное к «очищаться». Все это было истолковано следующим образом: ритуальное убиение (шхита), оно же «очищение», должно производиться на том органе, при посредстве которого животное нагибается; ясно, что речь идет о горле.

Мудрецы возразили: если убиение действительно должно производиться на сгибающемся органе, то отчего не на хвосте, который уж точно все время сгибается!

Им ответили: мы говорим о шах, сгибании, подразумевая, что искомый орган до того, как согнулся, был прямым, в то время как хвост всегда согнут и прямым не бывает; однако горло (в данном случае, имеется в виду шея) то согнуто, то прямо.

Мудрецы снова возразили: в таком случае речь может идти об ухе, которое уж точно иногда стоит прямо, а иногда согнуто (опущено).

Им ответили: ухо никак не подходит, поскольку его отрезание не убивает животное.

Мудрецы парировали: быть может, необходимо начать убиение с отрезания уха и продолжать резать, пока нож не дойдет до органа, повреждение которого станет причиной смерти животного?

Это возражение было принято. Действительно, признали мудрецы Талмуда, невозможно привести аргумент из Библии (тем более из Торы), доказывающий, что убивать животное нужно, перерезая ему горло; этот закон был передан нам изустно от древнейших поколений.

Мудрец по имени рав Еймар также попытался найти источник закона о перерезании горла непосредственно в Торе. Он сослался на следующий стих: «То зарежь (везавахта) из крупного и из мелкого скота твоего» (Второзаконие 12,21). Слово завахта может быть разбито на две части: зав и хат. Слово зав указывает на истечение жидкости, слово хат — на перелом или разрез, из этого делается следующий вывод: убиение должно совершаться на органе, из которого вытекает жидкость; ясно, что это горло, из которого вытекает кровь.

Мудрецы возразили: почему это не нос, из которого вытекают различные выделения?

Им ответили: жидкость должна вытекать вследствие разреза, а из носа выделения вытекают без всякого разреза, сами собой.

Мудрецы снова возразили: быть может, органом, на котором должно совершаться убиение, является сердце, из которого кровь польется-таки после разреза?

Это возражение было принято: действительно, невозможно привести аргумент из Библии, доказывающий, что убивать животное нужно, перерезая ему горло; этот закон был передан нам изустно от древнейших поколений.

Один из мудрецов Мишны, рабби Ишмаэль, также попытался найти источник закона о перерезании горла непосредственно в Торе. Он вернулся к уже упомянутому стиху: «И зарежет (шахат) тельца» (Левит 1,5). Слово шахат можно с некоторой натяжкой (с подстановкой буквы сын вместо родственной буквы шин) заменить словом сахат. Слово сахат разбивается на две части: сах и хат. Сах естественно истолковывается как речь, издавание звуков, хат — как очищение. Отсюда следующая интерпретация: убиение должно производиться на органе, при посредстве которого животное издает звуки; ясно, что это горло.

Мудрецы возразили: почему не язык? Ведь язык, как и горло, издает звуки!

Им ответили: язык не подходит, ибо даже если его отрезать, животное не умрет.

Мудрецы вновь возразили: быть может, следует начать убиение животного с отрезания языка и продолжать резать до тех пор, пока дойдут до органа, повреждение которого станет причиной смерти?

Это возражение было принято: действительно, невозможно привести аргумент из Библии, доказывающий, что убивать животное нужно, перерезая ему горло; этот закон был передан изустно от древнейших поколений.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 27а