221 ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ВОЗМОЖНОСТИ ВОСКРЕШЕНИЯ ИЗ МЕРТВЫХ.

Некий еретик спросил мудреца по имени Ами: еврейские мудрецы утверждают, что в будущем мертвые восстанут из праха; однако тела, похороненные в земле, сливаются с ней, сами становясь землей — как может земля стать снова живой плотью?

Мудрец ответил: никого не удивляет, что человеческое семя, которое всего-навсего жидкость, порождает жизнь! Насколько же легче породит ее земля!

Он привел примеры того, как земля и вода без труда порождают живую плоть.

Так, всякий, кто проходит долиной, может видеть там мышей, которые состоят наполовину из плоти, а наполовину из земли; через некоторое время они становятся обычными мышами, целиком состоящими из плоти, — стало быть, земля способна превращаться живую плоть.

Всякий, кто проходит горами, знает, что до дождя там нет улиток; между тем сразу после дождя, без промедления, горы наполняются улитками — стало быть, улитки порождаются землей и дождевой водой.

Из этого следует, сказал мудрец еретику, что мертвые восстанут из праха в одно мгновение, а не как мыши, состоящие частью из земли, а частью из плоти, трансформация которых занимает значительное время.

Вавилонский Талмуд.

Трактат Сангедрин 91а

222 ЭЛИША БЕН АВУЯ ОСТАВИЛ ИУДАИЗМ, УБЕДИВШИСЬ, ЧТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ НЕ СОГЛАСОВЫВАЕТСЯ С ОБЕЩАНИЯМИ ТОРЫ.

Мудрецы Мишны утверждали, что исполнение заповеди — любой заповеди — приносит человеку награду в этой жизни. В частности, жизнь его вследствие этого продлевается.

Мудрецы Талмуда спросили: разве мудрецы Мишны не постановили, что лишь исполнение нескольких определенных заповедей приносит земную награду? Вот их перечень: почитание отца и матери, милосердные дела, гостеприимство, установление мира между людьми и изучение Торы.

Им ответили: исполнивший любую заповедь получает награду — но лишь в том случае, если до этого его грехи и заслуги в точности равновелики, и данная заповедь склоняет чашу весов в сторону заслуг.

Мудрецы продолжили: выходит, тот, кто исполнил одну из перечисленных выше особых заповедей (например, заповедь почитания родителей), получает награду невзирая на свою предысторию — даже если до этого все его действия были сплошными грехами, а эта заповедь — единственной! Это более чем странно!

Им ответили: разница между обычными заповедями и перечисленными состоит в том, что последние приносят награду и в случае, если до исполнения заповеди грехи перевешивали заслуги, а данная заповедь уравняла баланс (то есть в ситуации точного равновесия), в то время как первые приносят награду, лишь если чаша весов начинает склоняться в сторону заслуг.

Мудрецы продолжили: мудрецы Мишны установили в другом месте прямо противоположное правило: человеку, грехи которого перевешивают заслуги, дают награду в этом мире, с тем чтобы уменьшить его награду в будущем мире. Наоборот, тот, чьи заслуги перевешивают его грехи, страдает в этом мире ради того, чтобы его награда в будущем мире возросла.

Им ответили: иногда человек получает награду, иногда — страдания, и все это — за исполнение заповедей: награду — чтобы вознаградить его на земле за исполнение заповедей, страдания — чтобы увеличить его награду в будущем мире.

Мудрец по имени Рава дал другой ответ: два вышеприведенных утверждения мудрецов Мишны действительно противоречат друг другу! Он считал, что мудрецы разошлись во взглядах по вопросу о земной награде за исполнение заповедей. По мнению одного мудреца, существует земная награда за исполнение заповедей, по мнению другого мудреца, рабби Яакова, ее вовсе нет, и все вознаграждение за свои заслуги человек получает в будущем мире.

Откуда вывел рабби Яаков, что исполнение заповедей не сулит земной награды?

Однажды на глазах у рабби Яакова отец попросил сына исполнить заповедь изгнания горлицы из гнезда, находившегося на вершине дерева. Этот человек залез на дерево, в соответствии с заповедью прогнал горлицу, забрал из гнезда птенцов, а затем, спускаясь с дерева, сорвался и умер.

Рабби Яаков задумался: каким образом можно примирить случившееся со следующими обещаниями Торы: «Чти отца своего и мать свою, дабы продлились твои дни на земле» (Исход 20,12), а также: «Отпустить ты должен мать (горлицу), а детей (птенцов) можешь взять себе, чтобы тебе было хорошо и продлились дни твои» (Второзаконие 22,7)?

Поневоле, решил рабби Яаков, приходится заключить, что обещанное Торой вознаграждение за исполнение заповедей о почитании родителей и изгнании горлицы, вопреки написанному в Торе, может быть получено только в будущем мире.

Мудрецы продолжили: эта история не является доказательством того, что земная награда за исполнение заповедей невозможна. Быть может, этот человек (сын) разбился из-за того, что мечтал о грехе и вовсе не стремился исполнить заповеди, в то время как с человеком, стремящимся исполнить заповедь, такого случиться не может.

Им ответили: Бог не обращает внимания на дурные намерения, он учитывает только дурные поступки.

Мудрецы продолжили: быть может, разбившийся человек предавался в душе идолопоклонству и из-за этого погиб?

Им ответили: рабби Яаков полагал, что если бы существовало земное вознаграждение за исполнение заповедей, оно спасло бы погибшего от мысленного идолопоклонства.

Мудрецы продолжили: даже если нет земной награды за исполнение заповедей, налицо другое обещание Торы, гласящее, что человек, намеревающийся исполнить заповедь, не может из-за этого пострадать. В таком случае отчего погиб человек, исполнявший заповеди о почитании родителей и изгнании горлицы?

Им ответили: данное обещание действует, лишь когда человек готовится исполнить заповедь, однако после ее исполнения он может пострадать; в данном случае он погиб после того, как исполнил заповедь.

Мудрецы продолжили: однако мудрецы Мигины прямо обещали, что и на обратном пути после исполнения заповеди человек не пострадает — «посланцы заповеди не пострадают ни на пути туда, ни на пути обратно». В таком случае отчего погиб этот человек?

Им ответили: лестница, которой он воспользовался, чтобы залезть на дерево, была ветхой, он поскользнулся и упал. Между тем обещание, гласящее, что исполняющий заповедь не пострадает, относится только к случаю, если он ведет себя осторожно и не предпринимает безответственных действий.

Один из мудрецов, рав Йосеф, добавил: Элиша бен Авуя (которого называли также Ахер — чужак) полностью оставил иудаизм после того, как увидел своими глазами нечто подобное истории, рассказанной рабби Яаковом. В отличие от рабби Яакова, он не сумел совместить увиденное со словами Торы и оставил иудаизм.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 39б