254 МУЖЧИНА ЖЕНИЛСЯ НА ДЕВСТВЕННИЦЕ, ОБЪЯВИЛ, ЧТО НЕ ОБНАРУЖИЛ ДЕВСТВЕННОЙ КРОВИ — И ОКАЗАЛСЯ ЛЖЕЦОМ.

Мужчина, взявший в жены девушку в предположении, что она девственница, а после брачной ночи объявивший, что не нашел у нее признаков девственности, притом что родители невесты, утверждая, что их дочь девственница, принесли в качестве доказательства простыню со следами девственной крови, признается Торой лжецом и клеветником, опорочившим доброе имя девушки.

Закон Торы обязывает мужа-клеветника заплатить родителям невесты сто серебряных монет, а также сохранить свой брак навсегда (на католический манер) — у него отнимается право на развод. На языке Торы и Талмуда этот юридический случай именуется «возведение недоброго имени».

Вот что сказано о нем в Торе: «Если возьмет мужчина в жены женщину и войдет к ней… и расскажет напраслину, и возведет ей недоброе имя, и скажет: эту женщину я взял и сблизился с ней и не нашел у нее девственности. И возьмет отец девушки и мать ее и вынесет девственность ее к старейшинам города у ворот его. И скажет отец девушки старейшинам: дочь свою я отдал этому человеку в жены, и он возненавидел ее. И вот, он рассказал напраслину, говоря: не нашел я у твоей дочери девственности; но вот девственность дочери моей. И расстелили ткань перед старейшинами города. И взяли старейшины этого города мужчину и наказали его. И осудили его на сто монет серебра, и отдали отцу девушки, ибо он возвел недоброе имя на девственницу в Израиле, и будет она ему женой, и не сможет он отослать ее в течение всей жизни своей» (Второзаконие 22,13–19).

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) дали различные интерпретации этого закона Торы.

По мнению рабби Элиэзера бен Яакова, муж, оклеветавший жену, может быть наказан лишь если он вступил с ней в половые отношения и только после этого выдвинул ложное обвинение в том, что она не была девственницей.

Другой мудрец полагал, что даже если муж-клеветник не вступил в половые отношения со своей девственницей женой и возвел на нее напраслину, закон Торы обрекает его на наказание.

Мудрецы спросили: каким образом тот, кто считает, что данный закон относится и к мужу-клеветнику, не вступившему в половые отношения с женой, интерпретирует текст Торы, ясно обрисовывающий ситуацию? Ведь там описывается муж, вступивший в половые отношения с женой-девственницей и лишь после этого возводящий на нее напраслину! В частности, в Торе сказано: «Если возьмет мужчина в жены женщину и войдет к ней» — эти слова подразумевают секс!

Им ответили: слова «и войдет к ней» следует понимать иначе — «и войдет к ней с клеветническими измышлениями», — но не в сексуальном смысле.

Мудрецы спросили: в Торе сказано «Эту женщину я взял и сблизился с ней и не нашел у нее девственности»; разве это не означает, что супруги вступили в половые отношения?

Им ответили: слова «и сблизился с ней» следует понимать исключительно в вербальном смысле — то есть, что он вступил с ней в беседу.

Мудрецы спросили: в Торе сказано «И не нашел у нее девственности» — разве это не значит, что супруги вступили в половые отношения, относительно характера которых муж и выдвинул ложное обвинение?

Им ответили: в данном случае Тора имеет в виду, что муж привел свидетелей, утверждающих, что жена вступала в половые отношения до брака; именно в этом контексте и следует понимать слова «И не нашел у нее девственности».

Мудрецы продолжили расспросы: в Торе сказано «Но вот девственность дочери моей»; разве это не означает, что родители предъявили старейшинам девственную кровь дочери, пролитую в результате полового акта?

Им ответили: речь идет о том, что родители невесты нашли свидетелей, показания которых опровергли показания свидетелей мужа, утверждавших, что невеста вступала в половые отношения до брака; слова «Но вот девственность моей дочери» следует интерпретировать так: вот свидетели, показывающие, что моя дочь не вступала в сексуальные отношения до брака!

Мудрецы спросили: в Торе сказано «Но вот девственность дочери моей. И расстелили ткань»; разве это не означает, что родители невесты расстелили перед старейшинами простыню со следами девственной крови?

Им ответили: слово «ткань» является метафорой; речь идет о свидетельских показаниях, «простертых» перед судьями, а не о расстеленной перед ними простыней со следами девственной крови.

Один из мудрецов заметил, что если муж и девственница жена совершили анальный сексуальный акт, а после этого муж несправедливо обвинит жену в том, что она ранее вступала в обычные половые отношения, он подлежит наказанию в соответствии с данным законом Торы.

Мудрецы возразили: это мнение не совпадает ни с одним из мнений мудрецов Мишны! Ведь мудрец, полагавший, что для того, чтобы муж мог быть наказан, необходим половой акт, имел в виду обычный секс, в ходе которого можно установить наличие или отсутствие девственности. А тот, кто не считал половой акт необходимым для наказания, отвергал любое связанное с ним условие, в том числе и то, что он анальный.

В итоге мудрецы пришли к выводу, что муж может быть наказан в рамках этого закона, лишь если он вступил в обычные половые отношения с женой и затем заявил, что в ходе их не обнаружил признаков девственности.

Вот формула мудрецов: «Не может быть найден виновным, если не произвел традиционный половой акт и не обвинил жену в том, что она ранее совершала традиционные половые акты».

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 46а—46б

255 ВЫХОДИТ ЛИ НА СВОБОДУ РАБ, КОТОРОМУ ХОЗЯИН ОТРЕЗАЛ ЯИЧКИ; СТАТУС РАБА, КОТОРОМУ ХОЗЯИН ОТРЕЗАЛ ЯЗЫК.

Тора учит, что нееврей, попавший в рабство к еврею, остается в рабском состоянии до конца своих дней, если только хозяин не повредит ему глаз или зуб. Вот что сказано об этом в Торе: «И если ударит кто раба своего в глаз или рабыню свою в глаз и повредит его, то отпустит его на волю за глаз его. И если зуб раба своего или зуб рабыни своей выбьет, то отпустит его на волю за зуб его» (Исход 21,26–27).

Мудрецы Мишны установили, что раб выходит на свободу не только за выбитый зуб или поврежденный глаз, но и за повреждение любого внешнего, открытого (как глаз и зуб) органа. Однако повреждение хозяином внутреннего органа раба не приводит к его освобождению.

Талмуд рассказывает следующую историю.

Старейшины некоего городка не пришли послушать урок рава Хисды.

Рав Хисда, полагавший, что затронута честь Торы, отправил своего ученика, рава Гамнуну, к старейшинам, с тем чтобы он отлучил их.

Рав Гамнуна пришел к ним и спросил: «Отчего вы не пришли на урок к раву Хисде?»

Старейшины ответили: «Зачем нам идти к нему? Ведь когда мы задаем ему вопросы, он не знает, как на них ответить!»

Рав Гамнуна спросил у них: «Случалось ли вам задавать мне вопросы, на которые я не мог ответить?»

Городские старейшины задали ему такой вопрос: «Раб, которому хозяин отрезал яички (и тем самым оскопил его), — выходит ли он на свободу?»

В чем тут сомнение? Необходимо решить, являются яички внешними органами, как глаз или зуб (в таком случае раб выходит на свободу), или же внутренними (скрытыми) органами (тогда раб остается в неволе). С одной стороны, яички вроде бы являются внешними органами, с другой — они спрятаны в кожаных мешочках.

Рав Гамнуна не смог ответить на вопрос старейшин.

Они сказали ему: тебя следовало бы звать не Гамнуна, а Карнуна (то есть «обыватель», человек, бесцельно сидящий на карнот, уличных перекрестках, человек малообразованный).

Рав Гамнуна вернулся к своему учителю, раву Хисде, и передал ему вопрос старейшин: являются ли яички внешним органом?

Рав Хисда сказал ему: ответ на этот вопрос упирается в разногласие между мудрецами Мишны.

По мнению одного из мудрецов, оскопленный раб выходит на свободу, если хозяин повредил его половой орган, безусловно, являющийся внешним органом.

По мнению другого мудреца, рабби Йехуды а-Наси, яички также являются внешним органом, так что их повреждение освобождает раба.

Третий мудрец, бен Азай, добавил, что язык является внешним органом, повреждение которого освобождает раба.

Отсюда, видимо, следует, что, по мнению рабби Иехуды а-Наси, язык является внутренним органом. Однако мудрецы интерпретируют эти разногласия иначе: рабби Йехуда а-Наси считал язык внешним органом, повреждение которого освобождает раба, а бен Азай считал яички внутренними органами, повреждение которых раба не освобождает.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 24б—25а