242 ЕВРЕЙСКИЙ РАБ, ПОЖЕЛАВШИЙ НАВСЕГДА ОСТАТЬСЯ РАБОМ У СВОЕГО ЕВРЕЙСКОГО ХОЗЯИНА.

Согласно закону Торы, еврей, приобретенный другим евреем в качестве раба, остается в рабстве шесть лет. Если еврейский раб по истечении шести лет не захочет выходить на свободу и предпочтет остаться рабом у своего хозяина, тот приобретает его в вечное рабство, продырявив ему мочку уха шилом, как сказано в Торе: «Если купишь еврейского раба, шесть лет пусть служит он, а в седьмой пусть выйдет на волю даром. Если он пришел один, пусть один и выйдет; если же женатый он, то выйдет с ним и жена его. Если господин его даст ему жену, и она родит ему сыновей и дочерей, то жена и дети его останутся у господина ее, а он выйдет один. Но если раб скажет: «люблю господина своего, жену мою и детей моих; не пойду на волю», то пусть приведет его господин его к судьям и подведет к двери или к косяку, и проколет ему господин его ухо шилом, и будет он служит ему вечно» (Исход 21,2–6).

Мудрецы Мишны установили, вопреки сказанному в Торе, что хозяин должен пришпилить ухо раба не к косяку, а именно к двери.

Тора приводит этот же закон еще раз — во Второзаконии: «То возьми шило и проколи ухо его (беозно) и дверь» (Второзаконие 15,17).

Древние мудрецы проинтерпретировали этот стих следующим образом. Если бы в Торе было сказано «То возьми шило и проколи ухо (озно) к двери», следовало бы понимать этот стих так: необходимо сделать дырку в двери там, где к ней прижато ухо, однако само ухо прокалывать не нужно.

Мудрецы Талмуда спросили: каким образом можно прийти к выводу, что ухо рабу прокалывать не следует? Ведь в книге Исход прямо сказано: «И проколет ему господин его ухо шилом»! Стало быть, древние мудрецы имели в виду другое — если бы во Второзаконии было сказано чуть иначе, следовало бы проколоть ухо отдельно (когда оно не прислонено к двери), а затем приложить его к двери и вонзить шило в дверь под уже проколотым ухом. Однако во Второзаконии сказано «То возьми шило и проколи ухо его (беозно) и дверь», стало быть, ухо следует проколоть, когда оно прислонено к двери (на языке мудрецов — «вонзать шило в ухо, пока острие не войдет в дверь»).

Кроме того, мудрецы учат из этих стихов Торы, что дверь должна находиться в рабочем положении, то есть висеть на своих осях, а не быть снятой с них. Каким образом они пришли к этому выводу? Весьма остроумно: как в Торе (в цитате из книги Исход) слова «дверь» и «косяк» стоят рядом, так они должны стоять рядом и в жизни, то есть как косяк всегда стоит у входа вертикально, так и дверь должна стоять у входа вертикально, вися на своих осях.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 22б

243 МУЖ ОТДАЛ ЖЕНЕ СВИТОК ТОРЫ В КАЧЕСТВЕ РАЗВОДНОГО ПИСЬМА; БУДУТ ЛИ ОНИ ПОСЛЕ ЭТОГО СЧИТАТЬСЯ РАЗВЕДЕННЫМИ.

Процесс написания разводного письма (гета) и его вручения жене подробно обсуждается в Талмуде. Например, установлено, что если муж забросил гет во двор, принадлежащий жене, считается, что он вручен юридически корректным способом — как если бы был передан из рук в руки (на языке мудрецов: «двор заключает сделку»).

Талмуд особо разбирает такой случай: муж заявляет, что забросил гет во двор жены, но он затерялся там между бочками; между бочками гет не был найден, но зато там нашли мезузу[97].

Один из мудрецов, рав Нахман, установил, что поскольку мезузе, вообще говоря, нечего делать среди бочек, следует предположить, что муж забросил во двор не гет, а мезузу (которая и была найдена), поэтому он и его жена не могут считаться разведенными.

Мудрецы дополнили слова рава Нахмана: однако если между бочками было найдено несколько мезуз, следует предположить, что они были там и до того, как муж забросил во двор свой пергамент; стало быть, резонно предположить, что тот забросил туда не мезузу, а гет, и, следовательно, они с женой должны считаться разведенными. Сам гет, предполагается, не был обнаружен потому, что его утащили мыши.

Другой пример, рассмотренный мудрецами — случай, когда муж вошел в синагогу, вынул из шкафа свиток Торы, вручил его жене и сказал: «Это твой гет, так что ты теперь разведена».

Один из мудрецов, рав Йосеф, сказал, что вручение свитка Торы не может считаться заменой [вручения] обычного разводного письма (гета) (так что супруги остаются неразведенными). Вот его аргументы.

Не стоит предполагать, что муж написал установленный законом текст гета на обратной стороне свитка Торы невидимыми чернилами или чернилами, имеющими цвет пергамента — ведь гет, написанный невидимым или неразборчивым письмом, недействителен, не следует принимать всерьез и гипотезу и том, что муж предполагал использовать в качестве разводного письма текст, содержащийся в самой Торе (и следовательно, наличествующий в свитке), именно, слова «И напишешь ей разводное письмо» (Второзаконие 24,1), поскольку, согласно закону, гет должен быть с самого начала написан с целью развода, причем развода персонального — с данной конкретной женщиной.

Поскольку писец, изготовивший свиток Торы, в момент, когда писал эти слова, не имел в виду развод с указанной женщиной, его произведение не может быть использовано как гет. Кроме того, не следует опасаться, что муж с самого начала заплатил писцу за то, чтобы тот писал эти слова, имея в виду собственный развод, ибо этого в любом случае недостаточно — согласно закону, гет должен включать имена разводящихся мужа и жены, которых, естественно, нет в тексте Торы.

Мудрецы спросили: для чего рав Йосеф привел все эти аргументы — ведь и так совершенно ясно, что свиток Торы не может служить гетом?

Им ответили: мудрец хотел сообщить, что гет, написанный невидимыми чернилами или неразборчиво, является недействительным. Все остальные аргументы неинформативны.

Вавилонский Талмуд, трактат Гитин 19б—20а