Глава 27. БЕТАНИ ХЭМЛИН.

— Мама, я не отказываюсь тебе помогать, но у меня и своя жизнь есть, — бурчала Энни, пока Бетани грузила в машину реквизит для предстоящей вечеринки. Багажник оказался забит почти доверху.

Энни взяла с собой в салон фарфоровый чайный сервиз — девочка, чей день рождения они устраивали, обожала «Алису в Стране чудес», поэтому Бетани задумала тематический праздник с соответствующими конкурсами, играми, призами и легкими закусками. После первого «динозаврового» дня рождения Бетани придумала еще много разных сценариев.

— Что ты будешь делать, когда начнется учебный год? — спросила Энни, которая любила ясность во всем.

Да, действительно… Летом Бетани привыкла полагаться на помощь обоих своих детей и Кортни. Эндрю вернулся с летних сборов, и у него сразу начались тренировки. Теперь он почти всегда занят. Энни тоже часто не бывает дома. Пока самой надежной ее помощницей остается Кортни. К счастью, дети не ждали награды за помощь, да и Кортни упорно отказывалась от денег, хотя Бетани ей и предлагала. Втайне Бетани радовалась бескорыстию своих помощников; она только раскручивается и потому вкладывает все, что зарабатывает, в развитие дела.

— Через две недели начинается учебный год, — напомнила Энни.

Бетани закрыла багажник:

— Знаю.

Как будто она могла забыть! Школа угрожающе маячила впереди. Когда начнется учебный год, она останется один на один со всеми проблемами. Возможно, на самих праздниках и днях рождения ей и удастся найти помощников, но готовиться, придумывать сценарий, готовить реквизит и прочее придется самой. А все-таки здорово! Она уже сумела самостоятельно оплатить летний лагерь Эндрю. Бетани очень радовалась своим достижениям и гордилась собой.

— Эндрю целыми днями тренируется, так что на него не рассчитывай, — гнула свое Энни.

Бетани старалась не принимать заказы на те дни, когда Эндрю играл. Она не пропускала ни одного матча с участием сына.

— А я вернулась в секцию плавания.

— Когда? — воскликнула Бетани, стараясь не показывать чрезмерной радости.

Она ужасно огорчилась, когда дочь бросила секцию. Хорошо, что Энни одумалась и вернулась. Да, кажется, Энни мало-помалу приходит в себя. Грант сказал, что Тиффани уже не хочет подавать на Энни в суд. Каким бы болезненным ни был тот период, для Энни, кажется, все позади.

— Я позвонила тренеру, и он ответил, что с радостью примет меня обратно, но мне придется много наверстывать, чтобы не отстать от других девочек.

Так вот почему Энни в последнее время так много ей помогает! Дочь почему-то не предупредила ее заранее, что возвращается в секцию. Наверное, Энни специально выжидала, проверяла, справится ли мама.

— Ты умница, что снова будешь плавать, — сказала Бетани.

— А ты? — осведомилась дочь. — Что ты будешь делать, когда у нас начнутся занятия и тренировки?

— Что-нибудь придумаю.

— Сколько у тебя заказов в сентябре?

— Энни, перестань, пожалуйста! — воскликнула Бетани. — Нам пора, а ведь надо еще заехать за Кортни.

— Мама, тебе нужен план действий!

— План действий можно обсудить и по дороге.

Бетани побежала в дом за сумочкой и ключами от машины. Энни проводила ее хмурым взглядом.

Когда Бетани вернулась, Энни уже села на переднее сиденье и пристегнулась.

— Ну так что ты будешь делать? — осведомилась Энни после того, как они выехали на шоссе.

— Найму помощника.

— Кого?

— Кортни.

На Кортни, кажется, можно положиться. Она отлично ладит с малышами. Кроме того, свободного времени у нее пока больше, чем у Энни и Эндрю. И работать она будет не бесплатно — об этом Бетани позаботится.

К ее радости, Энни и Кортни подружились. Бетани понятия не имела, о чем говорят девочки, но они частенько проводили по два-три часа в комнате Энни. Вначале Бетани показалось, что у ее дочери и Кортни не слишком много общего. Видимо, она ошибалась.

— Кортни! — взорвалась Энни, когда они остановились на запрещающий сигнал светофора. — Этого я и боялась!

— А что такого? — негромко спросила Бетани, просматривая список необходимого для праздника. Ничего ли она не забыла? Еда, тарелки, украшения, костюмы… Скоро придется купить специальный фургон. В машине мало места. К тому же на борта фургона можно нанести логотип с названием ее фирмы и телефоном.

— Мама, — продолжала Энни, — Кортни нанимать нельзя!

— Почему? — спросила Бетани, трогаясь с места.

— По отношению к ней это несправедливо! Она, конечно, тебе не откажет, но пойми: она пойдет в выпускной класс, к тому же в новой школе. Хочет работать в школьной редакции. Ты в курсе, что в своей школе в Чикаго она была редактором ежегодника?

Последнюю фразу Энни произнесла чуть ли не с благоговением. Видимо, на Энни произвело впечатление не столько славное прошлое Кортни, сколько то, что она готова добровольно отказаться от любимого дела, чтобы помогать ее матери.

— Кортни недавно в Сиэтле и еще никого не знает, — продолжала Энни.

— Она знает вас с Эндрю, — возразила Бетани.

— Эндрю думает только о себе. Какой ей от него прок? — отмахнулась Энни. — Пойми, мама, если ты попросишь Кортни помогать тебе, она наверняка не откажет, поэтому оставь ее в покое! Если ты ее запряжешь, ей будет плохо. Чтобы обзавестись здесь друзьями, нужно время. Кстати… — Энни досадливо вздохнула, — она и так наделала ошибок.

— Что ты имеешь в виду?

Светофор переключился на зеленый, и Бетани проехала перекресток.

— Разве ты не слышала? — вскричала Энни, как будто произошла вселенская катастрофа. — Кортни выбрала факультативы сама, не посоветовавшись хотя бы со мной. Ужас! Теперь у нее жуткое расписание. Например, физкультура первым уроком…

Насколько помнила Бетани, на последнем занятии по вязанию зашел какой-то разговор насчет уроков. Кортни сетовала, что у нее практически не осталось выбора. После того как она записалась на все обязательные предметы, ей остались лишь самые непопулярные факультативы.

— Ладно, тогда найму не Кортни, а кого-нибудь еще, — сказала Бетани. — В глубине души она считала, что Кортни сама способна решить, соглашаться ей на подработку или нет. С другой стороны, ей не хотелось, чтобы девочка помогала ей из чувства благодарности или долга. Наверное, Энни права.

— Спасибо, мама.

Помолчав несколько минут, Энни неожиданно сказала:

— Вчера вечером я звонила папе.

— Вот как… — Неожиданный поворот, но Бетани уже научилась не выдавать своих чувств. Энни не упомянула бы о звонке, если бы не хотела чем-то поделиться с матерью.

— Мы с ним поговорили.

— Умница. — Бетани искренне похвалила дочь. Она сама позвонила отцу; значит, стала взрослее и умнее. — Я рада, что вы с папой поддерживаете отношения.

Энни тихо рассмеялась:

— Он еще злится на меня за все, что я натворила! Я посоветовала ему потерпеть — само пройдет.

Прямо в точку. Практически то же самое говорил сам Грант, когда они с Бетани встречались во «Французском кафе».

— Я похвасталась ему, как здорово у тебя пошло дело с днями рождения и праздниками.

— Спасибо. — Бетани широко улыбнулась дочери. Любопытно, конечно, узнать, как Грант отнесся к ее деловым достижениям, но спрашивать сама она не станет.

— Она… эта его… до сих пор бесится из-за того, что я подпортила ей тачку. Делать ей нечего — ведь все расходы все равно возместила страховая компания.

— Давай лучше не будем об этом, — попросила Бетани. — Все в прошлом, ты извинилась, и ничего подобного больше не повторится.

— Ага, — вздохнула Энни. — Кстати, насчет Тиффани… неловко как-то говорить…

— Что случилось?

— Они с папой улетают в Вегас, чтобы там пожениться. Там есть специальные свадебные часовни, знаешь? Наверное, отец решил поставить меня в известность. И попросил передать тебе. Странно, правда?

Бетани знала, что рано или поздно это случится, и все же…

— Ты как? — спросила дочь, встревожено глядя на нее.

— Да нормально. — Бетани и правда отреагировала на известие на удивление спокойно, хотя ей стало немного грустно. — А что от этого изменится? — Она с безразличным видом пожала плечами. — Он ведь живет с Тиффани с тех самых пор, как ушел из дому.

— Я боялась, что ты разволнуешься…

— А сама-то ты как к этому относишься? — поинтересовалась Бетани.

Энни ответила не сразу.

— По-моему, все очень грустно. Как будто папа больше не имеет отношения к моей жизни. Я даже не вижу его, потому что она… эта его… не хочет пускать меня в дом. Очень мне надо ходить к ним в гости! — Она состроила гримасу. — Если честно, мама, мне теперь все равно.

— И мне тоже, — прошептала Бетани. — Главное, чтобы ты продолжала поддерживать отношения с папой. Ведь он все-таки тебе отец, как бы он ни относился к Тиффани… и ко мне.

После вечеринки ей ужасно захотелось поговорить с Полом. Она дождалась, пока Эндрю и Энни уедут. Они собирались на рок-концерт в спорткомплексе «Ки-Арена» на территории Сиэтл-центра — там выступал какой-то рэпер, чьих стихов Бетани совершенно не понимала. Правда, судя по всему, что она слышала о рэперах, возможно, это и к лучшему.

Пол ответил почти сразу:

— А я как раз собирался тебе позвонить. — В его голосе слышалась неподдельная радость.

— Если хочешь, приезжай в гости на ужин. — Бетани хотела его видеть, но сразу дала понять, что готовить не собирается. — Я закажу пиццу.

— Отлично. А я возьму диск напрокат… — Пол вдруг замялся: — Рассказывай, что случилось.

— С чего ты взял, будто что-то случилось?

— По голосу слышу.

— Правда?

— Бетани, не уклоняйся от ответа.

— Лучше поговорим, когда увидимся.

— Нет! — возразил он. — Скажи сейчас.

Она вздохнула. У Гранта не хватило мужества признаться во всем ей лично; он передал ей все через дочь. Более того, Энни сама ему позвонила, иначе никто ничего не узнал бы, пока все не совершилось.

— Сегодня, пока мы с тобой будем есть пиццу и смотреть кино, Грант и Тиффани улетят в Вегас. Угадай зачем. Даю три попытки.

— Они женятся.

— В точку!

Пол долго молчал.

— Я привезу вина.

— Только большую бутылку.

Глава 28. КОРТНИ ПУЛАНСКИ.

Пятнадцатого августа, в понедельник, Кортни пришла в школу узнать расписание. Бабушка предлагала ее подвезти, но Кортни решила поехать на велосипеде. Обязательные и дополнительные предметы она уже выбрала; если верить Энни, с факультативами она просчиталась. Видимо, ей на роду написано оставаться парией.

Она провела в школе все утро. Пришла она в том числе и для того, чтобы хорошенько изучить план школы, понять, где что находится, и не блуждать, переходя из кабинета в кабинет. Лето почти кончилось; Кортни надеялась, что учебный год пролетит также быстро.

В полдень она направилась домой. Свой велосипед она оставила за школой, рядом с футбольным полем. Выйдя из здания, она заметила, что на поле тренируются футболисты, и решила несколько минут посмотреть на них. Энни рассказывала, что Эндрю квотербек, хотя в форме его оказалось почти невозможно узнать.

Они втроем отлично съездили в пиццерию, но Эндрю недолго пробыл с Энни и Кортни. Он почти сразу увидел своих приятелей и ушел к ним. В общем, какое ей дело, конечно… С тех пор Кортни несколько раз видела Эндрю, в основном у него дома, хотя они почти не разговаривали.

Усевшись на трибуне, Кортни увидела, что Эндрю делает пас в очковую зону. Принимающий высоко подпрыгнул и чудесным образом приземлился с мячом. Радуясь, что принес команде шесть очков за тачдаун, Эндрю побежал в конец поля.

Раздался свисток, и команда сгрудилась вокруг тренера. Через пару минут игроки прокричали «Ура!» и затрусили к раздевалкам.

Эндрю снял шлем и разговаривал с приятелем; вдруг он поднял голову и покосился на трибуну. Наверное, он заметил, что там сидит какая-то девочка, и теперь пытался угадать, кто это — знакомая или нет.

Кортни стало неуютно. Она помахала рукой и встала, собираясь уходить.

Эндрю направился к трибунам, явно намереваясь поговорить с ней. Смутившись, Кортни сбежала вниз по бетонным ступенькам.

— Я не сразу тебя узнал, — сказал Эндрю.

— Я тоже не была уверена, что это ты. — Кортни улыбнулась, радуясь тому, что видит его. Она надеялась, что Эндрю заметит, как сильно она похудела — почти на семь кило. Теперь и одежда сидела на ней по-другому. Наконец-то она сама почувствовала разницу. — Сегодня новых учеников знакомили с расписанием, — пояснила она, робко тыча пальцем себе за спину, на здание школы. Пусть Эндрю не думает, что она приехала только для того, чтобы поглазеть на него. Да, он ей нравится… ну ладно, ладно, скажем прямо — очень нравится… но нельзя, чтобы он об этом узнал.

— Ага, в школе всегда так.

— Вон там мой велик.

Он кивнул, очевидно утратив к ней интерес:

— Ты уже выбрала, что будешь изучать?

Кортни перечислила свои предметы.

— У меня тоже на втором уроке английский и литература углубленного уровня, — сказал он.

— Правда? — обрадовалась Кортни. По крайней мере с одним человеком из класса она уже знакома. Послушать Энни, так она выбрала самые поганые факультативные курсы.

Другой игрок что-то крикнул Эндрю, и он обернулся через плечо:

— Сейчас иду!

— Да, иди, пожалуй, — сказала Кортни.

— Ага, — согласился он. — Слушай, все как-то времени не было тебе сказать, но я очень благодарен, что ты тогда позвонила мне насчет Энни. Она изменилась к лучшему после того, как подружилась с тобой.

— Спасибо. Мне тоже раньше было одиноко.

Они попрощались, но, едва Эндрю отошел, на поле выбежала какая-то блондинка и с громким криком бросилась Эндрю на шею. Хотя Эндрю вспотел после тренировки и не снял формы, блондинка взасос поцеловала его в губы. Естественно, девица была тоненькая и красивая.

Кортни отвернулась и заметила на трибуне еще одну девочку.

— Привет. — Девочка смерила Кортни взглядом, способным заморозить даже машинное масло.

— Привет. — Несмотря на ледяной прием, Кортни решила воспользоваться случаем и познакомиться еще с кем-то. — Я Кортни Пулански.

— Шелли Джонсон. Я хожу с Мелани.

Видимо, Мелани звали девицу, которая висела у Эндрю на шее.

— А я подруга Эндрю и Энни, — сказала Кортни, надеясь сгладить неловкость. Ведь кроме них она в Сиэтле практически никого из ровесников не знала. Разумеется, она познакомилась с кучей людей, но почти все ее новые знакомые перешагнули порог пенсионного возраста. Исключение составляли Бетани и Лидия, но Бетани по возрасту ближе к ее отцу, а Лидии не меньше тридцати.

— Ясно, — также неприветливо протянула Шелли. — Я о тебе слышала.

Это уже интересно.

— В самом деле?

— Ага.

Кортни подумала, что не помешает кое-что рассказать новой знакомой о себе.

— Я недавно переехала сюда из Чикаго.

— Будешь учиться в нашей школе?

Кортни кивнула:

— В выпускном классе.

— Как Эндрю, — ответила Шелли и подозрительно прищурилась, словно собиралась прочесть мысли Кортни по поводу брата Энни.

Кортни захотелось сразу расставить все точки над «i». Она вовсе не намерена перебегать дорогу Мелани.

— Если честно, я больше дружу с Энни, чем с Эндрю, — продолжала она.

— Ага… Кстати, просто к твоему сведению, Мел и Эндрю уже год встречаются. Мел — чирлидер; скорее всего, ее выберут королевой школьного бала. Все одно к одному: Эндрю наверняка станет королем.

— Отлично, — ответила Кортни. И правда, что тут такого? Она никак не может представлять угрозу для такой идеальной парочки.

При первой возможности Кортни попрощалась и поехала на велосипеде домой, к бабушке. Педали она крутила на удивление энергично, хотя и пребывала в растрепанных чувствах.

— Обед готов, — сказала бабушка, едва увидев ее.

На столе стояла миска с супом и большое блюдо с морковкой и сельдереем.

— Я не хочу есть, — отрезала Кортни, идя в спальню.

— Кортни Пулански, грубить не обязательно. — В тоне бабушки звучала суровость.

Кортни тут же пожалела о своей несдержанности:

— Извини, ба.

— Что стряслось?

Кортни покачала головой, не зная, что ответить. Она и сама еще толком не разобралась в своих чувствах. Ею овладело знакомое чувство одиночества, заброшенности. Она скучала по друзьям, родным и старой школе. Сейчас ей больше чем когда бы то ни было захотелось домой.

— Устала, наверное? — спросила бабушка.

Кортни догадывалась, что бабушка ей посоветует: поспать. По мнению бабушки, сон — лучшее лекарство от всех бед. Сон или физическая нагрузка. Чтобы не отвечать, Кортни зашагала вверх по лестнице.

Зайдя к себе, она сразу же включила компьютер. А когда увидела, что пришло письмо от отца, сразу воспрянула духом. Судя по всему, настроение у папы хорошее. Вот и славно! Кортни постоянно грызло беспокойство за папу. Она слышала много рассказов о том, как в Южной Америке похищают людей, и очень волновалась. Она сразу же бросилась отвечать. Рассказала, как съездила в школу и какое у нее будет расписание. С преувеличенной радостью расписала свои восторги по поводу начала учебного года. Кортни не хотелось, чтобы отец тревожился за нее. Ему и так проблем хватает.

Прочитав другие письма — от Джулианны и своих чикагских подруг, — она легла на кровать и уставилась в потолок. Интересно, что ее ждет в этом году? Пока все очень туманно.

Наверное, все дело в том, как злобно смотрела на нее Мелани. Подружка Эндрю то и дело косилась на нее и давала понять, что Эндрю занят. Для Мелани Кортни — неизвестная величина, от которой непонятно чего ждать. Интересно, до чего много всего можно выразить одним взглядом.

Шелли, подруга Мелани, даже не притворилась приветливой. Очевидно, она заговорила с Кортни с единственной целью: побольше разузнать о ней. Теперь она сможет убедить «идеальную» Мел в том, что Кортни ей не соперница и вообще ничтожество.

Интересно, почему Энни ни разу не упомянула Мелани в разговорах? Наверное, подружка брата ей не нравится. А может, просто к слову не пришлось.

— Хочешь, я принесу тебе обед наверх? — крикнула бабушка снизу.

Кортни нехотя встала и вышла на площадку.

— Бабушка, я правда не голодна. — Не хватало еще, чтобы бабушка ковыляла на второй этаж. Но Вера, очевидно, сдаваться не собиралась.

— Тебе надо поесть.

— Потом.

Бабушка явно огорчилась:

— Я волнуюсь за тебя.

— Не надо, у меня все хорошо.

— Тебя кто-нибудь обидел?

Кортни медленно спустилась вниз, держась за перила.

— Не важно.

Судя по бабушкиному взгляду, та ей не поверила.

— Так уж и быть, съем супчик, — решила Кортни, и бабушка сразу просияла.

— Расскажи, как все прошло. — Она поспешила на кухню и села за стол напротив внучки.

Кортни ела томатный суп, грызла морковные палочки и рассказывала бабушке о школе.

— Лета считает, раз ты ходишь в эту школу, тебе стоит записаться в секцию плавания, — бодро продолжала бабушка. — Мы все считаем, что ты плаваешь с быстротой молнии.

Кортни подавила улыбку. Конечно, за лето она сделала успехи, и все же вряд ли ее возьмут в школьную секцию. Ведь там ей придется соревноваться не с восьмидесятилетними стариками и старушками.

— Ты все-таки подумай, — не сдавалась бабушка.

— Подумаю, — обещала Кортни.