Путеводная нить.
Глава 44. ЛИДИЯ ХОФФМАН.
Если вас мучают сомнения, возьмите моток пряжи и включайте фантазию!Прошло больше недели с тех пор, как мы с Брэдом встретились у озера. Гнев мой остыл, и сейчас я охотно взяла бы назад некоторые свои слова. Надеюсь, он тоже. Утром во вторник, снимая с двери табличку «Закрыто», я украдкой оглядываю улицу. Хотя Брэд в такой ранний час еще не начинает объезд, я тем не менее не теряю надежды. Понятия не имею, что ему скажу, когда увижу, но знаю, что не стану на него срываться, как тогда на озере.
Последние дни отмечены самыми невероятными событиями. Вечером в пятницу в «Путеводную нить» зашла Кортни, чтобы познакомить меня со своей старшей сестрой. Они взахлеб рассказывали о том, что у Кортни появился некий загадочный крестный-волшебник, который позаботился о том, чтобы ее школьный бал стал по-настоящему незабываемым. Не представляю, кто ее облагодетельствовал, но, по-моему, Кортни надеялась, что мне что-то известно. К сожалению, я и понятия ни о чем не имею.
В субботу прибежала Бетани и поделилась не менее фантастической историей: некий загадочный благодетель подарил ей деньги, в которых она нуждалась — причем без всяких просьб с ее стороны. Крупную сумму он ей подарил, а не дал взаймы! И поставил единственное условие: чтобы она, когда у нее появится такая возможность, также помогла кому-нибудь другому.
Бетани, сияя, побежала через дорогу, во «Французское кафе», чтобы поделиться радостью с Аликс. Кроме того, она предложила ей сотрудничество. Аликс будет печь именинные торты и готовить десерты для праздников, которые устраивает Бетани.
Я очень рада и за Бетани, и за Кортни. Вот было бы хорошо, если бы у их крестного-волшебника осталось еще немного волшебной пыли! Тогда я охотно попросила бы щепотку и для себя — правда, в своей жизни я никакого волшебства не жду.
Ровно в десять звенит колокольчик над дверью, и в «Путеводную нить» входит Маргарет.
— Доброе утро! — весело здоровается она.
— Доброе, — ответила я.
Очень хочется спросить, отчего у нее такое хорошее настроение, но я не рискую. Пусть лучше сама все расскажет.
Мне и до сих пор иногда бывает сложно решить, как подъехать к собственной сестре.
— Похоже, ты хорошо провела выходные, — наконец произношу я, немного робея.
— Это уж точно! — Маргарет только что на одной ножке не скачет. Я плетусь в подсобку следом за ней.
— Хорошо развлекались? — спрашиваю я. Может, они выбрались в ресторан или в кино?
— Ты даже представить себе не можешь! — Маргарет улыбается во весь рот. Радостное выражение лица моей старшей сестре обычно не свойственно; ее улыбка, если она улыбается, чаще бывает похожа на гримасу. Теперь же она улыбается широко, искренне, отчего ее лицо совершенно меняется.
— Расскажи… — Я умираю от любопытства. Маргарет открывает сумочку, достает оттуда конверт и с торжественным видом протягивает его мне.
— Что это?
— Открой — и увидишь!
Признаюсь, в спешке я едва не разрываю конверт пополам. Внутри лежат открытка и чек. Я сразу обращаю внимание на сумму и ахаю — десять тысяч долларов, ровно столько, сколько я заняла в банке! Красивая открытка с изъявлениями благодарности подписана и Маргарет, и Мэттом.
— Что… почему… — бормочу я, заикаясь, не в силах придумать подходящий вопрос.
— У Мэтта отличная новая работа!
Я сразу догадываюсь, что на новой работе ему уже не придется красить дома.
— А деньги?..
— Премия при найме!
— Но…
— Мы с Мэттом все обсудили, еще когда ты подарила нам деньги. Мэтта очень тронуло, что ради нас ты рискнула всем… Ты и не представляешь, как мы обрадовались, когда поняли, что у нас не отберут дом. Мы ужасно благодарны тебе за все, что ты для нас сделала, но сразу договорились, что вернем тебе деньги при первой возможности.
— Но… — Кажется, я не в состоянии выговаривать больше одного слова за раз — а для того, чтобы лишить меня дара речи, нужно приложить немало трудов!
— Самое удивительное, что Мэтт даже не посылал им свое резюме! И вдруг в четверг ему позвонил сотрудник их отдела кадров и попросил немедленно заполнить анкету, что Мэтт и сделал. Через день ему перезвонили и пригласили на работу.
— Просто чудо какое-то!
— Вот именно — чудо! Я еще никогда не видела Мэтта таким взволнованным. Когда он узнал, что его берут, он обрадовался, как маленький. На работу он вышел вчера. Я хотела тебе обо всем рассказать еще в пятницу, но мы решили подождать, пока все не подтвердится и мы не сможем передать тебе вот это. — Она показала на чек.
— Маргарет! — Я порывисто обнимаю сестру. — Ты уверена? То есть… вам ведь самим много всего нужно. Оставь деньги себе, мне вернешь, когда сможешь.
— Нет, — сурово возражает сестра. — Деньги твои; мы с Мэттом и слышать ничего не желаем!
— Ух ты… — шепчу я. — Значит, здесь повсюду волшебная пыль!
Вряд ли сестра понимает, что банковский кредит означает для меня некий перелом — причем во многих смыслах слова. Наверное, впервые во взрослой жизни я по-настоящему вышла за пределы своего кокона. Понимаю, такое признание звучит немного странно, но раньше я вела довольно замкнутую жизнь. В юности мне казалось, что все вращается вокруг моей болезни и, следовательно, вокруг меня самой. И только открыв магазин на Цветочной улице, я начала понимать, какой эгоцентристкой я была раньше.
Прошлое лето стало для меня особенно трудным: впервые в жизни мне пришлось считаться не только со своими нуждами и заботами. Да, я помогла Маргарет и Мэтту материально, но мне очень хотелось отплатить сестре и ее семье за все жертвы, на которые они шли ради меня.
Позже, когда с мамой случилась беда, я поняла, что мы с ней, так сказать, поменялись ролями. Раньше мама заботилась обо мне, теперь настало время мне заботиться о ней. Бумажная волокита, денежные вопросы, переезд в пансионат с патронажным уходом — все это отняло много времени и сил. Но, пока я болела, мои родители всегда делали для меня то же самое. Я получала самое лучшее лечение и уход, потому что родители заботились обо мне. Теперь моя очередь.
Третий урок стал, наверное, самым болезненным. Я многое переосмыслила после того, как Брэд объявил, что хочет помириться с Дженис. Сначала мне стало очень жалко себя, потому что меня бросил любимый мужчина. И только позже, отрешившись от собственных переживаний, я поняла, что Брэд пошел на огромную жертву из любви к сыну. Он не хотел мириться с Дженис, но так любил Коди, так хотел, чтобы мальчик рос в полноценной семье, что отодвинул собственные желания на второй план. К сожалению, я повела себя далеко не так благородно. Да, я разобралась в его побуждениях, и мне стало не так больно, но я отнеслась к нему далеко не так милосердно и снисходительно, как могла бы.
Звякает колокольчик над дверью — наверное, кто-то из ранних пташек пожаловал за пряжей… Я надеялась, что покупательницу обслужит Маргарет, но она заполняла бланки заказов, поэтому я кладу чек на письменный стол и спешу в торговый зал.
Увидев Брэда, я невольно прикладываю руку к груди и улыбаюсь во весь рот — куда там Маргарет!
— Привет, красавчик! — говорю я.
— Привет, красотка!
Мы бесконечно долго стоим на одном месте и молча улыбаемся друг другу. Наконец он протягивает ко мне руки. Второго приглашения не требуется. Мне кажется, что я не бегу к нему, а лечу по воздуху! Все, кому случилось в те минуты проходить мимо «Путеводной нити», наверняка с радостью наблюдали за нами. Мы с Брэдом обнимаемся и целуемся, целуемся, целуемся…
Наконец, мы с большим трудом и нехотя отходим друг от друга.
— Ты во всем прав! — кричу я, гладя его по лицу. Я испытываю потребность все время прикасаться к нему. — Я повела себя как ревнивая дура и обманула тебя. Обманула! У меня никого нет, Брэд. Прости меня. Мне очень стыдно!
— И мне тоже — за все, что я тебе тогда наговорил. От тебя уйти труднее, чем от Аликсовых эклеров!
Я смеюсь и дружески тычу его пальцем в бок. И тут же — мне нужно все время чувствовать его рядом с собой — обнимаю его и прижимаюсь к нему всем телом.
— Значит, никого у тебя нет? — шепчет он. — И не было?
— И не было. Ты — мой единственный любимый мужчина.
— Навсегда? — спрашивает он.
Посмотрев ему в глаза, я прошептала:
— Это легко устроить.
Брэд расправляет плечи.
— Я ждал, что ты это скажешь. Лидия, пора! Нам с тобой давно пора… Я едва не потерял тебя. Я люблю тебя, Лидия, и никогда не переставал тебя любить. Коди тебя любит. Чейз тебя любит, и…
Я заглушаю его слова поцелуем. Все и так ясно! Он крепче хватает меня за талию, отрывает от пола и кружит по комнате.
— Лидия Хоффман, неужели ты в самом деле согласна выйти за меня замуж?
— Да!
Предлагая мне руку и сердце, Брэд многим рискует. Моя болезнь может вернуться. Кроме того, не знаю, разрешат ли мне врачи иметь детей… Но не нужно портить радость. Мы женимся не ради меня, а ради нас с Брэдом и Коди. Ну и с Чейзом, конечно. Мы станем настоящей семьей!
— Лидия! — Маргарет вышла из кабинета и осторожно окликает меня.
Обернувшись, я улыбаюсь:
— Будешь подружкой невесты на моей свадьбе? Она переводит взгляд с меня на Брэда и обратно:
— Вы женитесь?
Я киваю.
— Так как, ты согласна или нет?
— Еще бы! — восклицает Маргарет.
Я обвиваю руками шею Брэда и кладу голову ему на плечо.
Клянусь, когда я оглядываюсь по сторонам, весь торговый зал полон волшебной пыли!
Глава 45. ЭЛИЗА БОМОН.
По словам Авроры, Маверик уже вернулся с покерного турнира на Карибах, но объясниться с Элизой не пытался. Хотя Элиза ни о чем не расспрашивала дочь, Аврора наверняка передала отцу, что Элизе известно о его болезни. До последней ссоры Маверик то и дело приглашал Элизу посмотреть свою квартиру, но она упорно отказывалась.
А потом они поссорились, и Маверик больше не приглашал ее к себе. Элиза его не винила. Сейчас она жалела о своей несдержанности. Не в силах больше выносить неизвестность, она решила сама сходить к нему в гости.
Маверик купил квартиру в новом доме, в приятном районе недалеко от Авроры и от центра Сиэтла. Выйдя из автобуса, Элиза заметила, что неподалеку находится медицинский центр.
С тех пор как она узнала, что у Маверика лейкемия, невыносимая тяжесть давила ей на сердце. Почему он молчал? Впрочем, Элиза понимала причину его скрытности. По ночам, лежа рядом с ним на узкой односпальной кровати, она часто чувствовала, что он хочет что-то ей сказать.
Тогда она подозревала: бывший муж собирается признаться, что снова играет. Так как слышать об этом она не хотела, то притворялась спящей. Ей не хотелось портить сладостные минуты близости.
Швейцар любезно показал ей, какую кнопку нажать на панели домофона. Маверик ответил со второго гудка; Элизе показалось, что у него усталый голос.
— Это я. Можно подняться? — тихо спросила она.
— Конечно!
Зажужжал домофон, и дверь в холл открылась. Квартира Маверика находилась на пятнадцатом этаже. Выйдя из лифта, она увидела, что он стоит на пороге и ждет ее.
Увидев его радостную улыбку, она едва не споткнулась. День за днем, неделю за неделей она читала ему мораль, ехидствовала и отвергала его. Какая же она дура! Сколько драгоценного времени пропало зря… Увидев его сейчас и вспомнив, что он умирает, Элиза неожиданно расплакалась — громко, навзрыд. Дрожа всем телом, она прижала обе ладони ко рту.
Маверик тут же нежно обнял ее за плечи и повел к себе. Не выпуская ее, закрыл дверь ногой.
— Элиза, Элиза, — шептал он, гладя ее по лицу. — Что с тобой? Моя храбрая девочка никогда не плачет!
— Мне… так… плохо! — От его сочувствия и ласковых слов ей стало еще горше.
— Почему? — спросил он, пытливо заглядывая ей в глаза.
— По всему… Ох, Маверик, какой я была дурой и… какой недоброй… с тобой!
— И не без причины.
— Я никогда не была тебе хорошей женой, и…
— Как и я для тебя — хорошим мужем.
— Я люблю тебя! — призналась она, рыдая. Элиза долго пыталась отрицать очевидное, а сейчас больше не могла. Она любит Маверика всем сердцем. Когда она узнала, что он приезжает, ей не захотелось его видеть, потому что сила собственной любви ее пугала.
Не выпуская Элизу, Маверик поцеловал ее в макушку.
— Я всегда любил тебя. Всегда!
Она подняла на него полные слез глаза.
— Я знаю, но…
— Как ты думаешь, почему я так и не женился вторично?
Ее этот вопрос тоже интересовал, но спрашивать как-то не хотелось. Судя по всему, возможности у него были — как, наверное, были и другие романы. Но все это сейчас не важно. Даже его страсть к азартным играм утратила свое значение.
— Сколько лет прошло зря… впустую, напрасно! — с горечью произнесла она. — А сейчас… уже поздно… Аврора мне все рассказала… она сказала, что ты… умираешь. — Последнее слово далось ей особенно трудно.
Маверик тяжело вздохнул:
— Мне не хотелось, чтобы она тебе говорила.
— Нет-нет, я должна была знать!
Маверик признался бы ей сам, но она своей черствостью оттолкнула его.
— Мне… так грустно!
Рыдания стали громче. Невыносимо думать, что скоро она потеряет Маверика — почти сразу после того, как снова его нашла.
Он крепче обнял ее.
— Я еще не умер!
Горе по-прежнему сильно давило на нее, но, услышав его слова и то, каким тоном он их произнес, она едва не улыбнулась. Стало чуточку легче. Она перевела дыхание.
— Прости… прости меня! Я не знаю, с чего начать.
— Любовь моя, нам обоим есть за что прощать друг друга.
Элиза прильнула к нему. Столько времени она его третировала, а он по-прежнему любит ее… Какой же он у нее замечательный! Он великодушный, нежный, хотя часто бывает безрассудным. Он видит в других только хорошее, может посмеяться над собой — и любит ее.
— Я… хочу переехать к тебе, — заявила Элиза. — Если ты согласишься.
Она почувствовала, что он улыбается, еще до того, как подняла на него глаза.
— А ты выйдешь за меня замуж еще раз? — спросил он.
— Да, — прошептала она. — Да.
Маверик приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза:
— Знаешь, скорее всего, я буду играть, пока силы останутся.
Элиза едва заметно кивнула, соглашаясь. Игра — важная часть его жизни. Она любит Маверика, а любимого человека принимают таким, какой он есть.
— Мне жаль, что ты проиграл турнир, — прошептала она. — Бедный мой…
— Ты видела меня по телевизору?
Элиза покачала головой:
— Мне сказали Аврора и мальчики.
— Второе место — тоже неплохой результат.
Для проигравшего Маверик пребывал в странно приподнятом настроении.
— Ты молодец, не расстраиваешься, — промямлила Элиза. Правда, Маверик всегда был оптимистом.
— Давай поженимся как можно скорее, — предложил он. — Через месяц… Скажем, после Дня благодарения?
Она кивнула.
— Нам нужно как следует подготовиться к свадьбе, — продолжал Маверик. — Я хочу купить тебе кольцо с бриллиантом.
— Маверик, не надо!
Он нахмурился:
— Мы что, начнем совместную жизнь со скандала?
— Нет, но мне и простое золотое кольцо подойдет.
Он покачал головой:
— Нет уж, я обо всем позабочусь! Как ты относишься к тому, чтобы попросить Бетани организовать нашу свадьбу?
— Не знаю, получится ли у нее, — засомневалась Элиза, хотя ей стало приятно, что Маверик вспомнил о ее приятельнице. — Она ведь занимается этим совсем недавно!
Маверик заглушил ее возражения поцелуем; Элиза не стала сопротивляться. В его объятиях все сомнения и вопросы мигом исчезали. Если он хочет нанять Бетани, значит, так тому и быть. В конце концов, что такое свадьба? Большой праздник, большая вечеринка. Так считает сама Бетани… Элиза улыбнулась, представив свадебный торт в форме динозавра или украшения в стиле Алисы в Стране чудес.
— Да, давай попросим Бетани, — согласилась она. — А Аврора будет подружкой невесты. — Она обняла его за талию и посмотрела ему в глаза.
— Позови и своих новых подружек с курсов вязания.
— А как насчет книголюбов?
— Приглашай всех, кого захочешь.
Элиза нахмурилась. Такие расходы — излишество. Все-таки надо его как-то унять, умерить его пыл…
— Зачем так много народу? По-моему, можно ограничиться только самыми близкими…
— Ради меня, — сказал Маверик.
Элиза кивнула и все-таки решила напомнить любимому, что она сейчас в стесненных обстоятельствах.
— Маверик, — начала она, — не забывай, я веду тяжбу, и…
— При чем здесь твоя тяжба?
— Судебный процесс требует много сил и денег.
— Все образуется. Обещай только, что не будешь волноваться. — Он пытливо заглянул ей в глаза.
Элиза зашла в гостиную и присела на край коричневого кожаного дивана.
— Как же мне не волноваться? Ты и понятия не имеешь, сколько денег я потеряла. Я ни на минуту об этом не забываю!
— Да, но ведь волнением горю не поможешь. Что будет, то и будет. Что бы ты сейчас ни сделала, результат не изменится. Все зависит от решения суда — разве не так ты сама мне говорила?
Элиза кивнула.
— Отныне заботу о твоих финансовых делах беру на себя я.
Заметив, что она механически собирается возразить, он сказал:
— Элиза, я хочу тебе помочь. Я ведь человек богатый.
Она захлопала глазами. Богатый? Маверик?!
— Не смотри на меня так!
— Маверик, ты профессиональный игрок. Азартной игрой больших денег не наживешь!
Он глубоко вздохнул:
— Да, я много потерял в жизни, гоняясь за крупным кушем. Наверное, я мог бы много где преуспеть, но карты привлекали меня сильнее всего на свете. — Он хмыкнул и пожал плечами. — У меня прирожденное чутье!
Элиза вспомнила, что Маверик никогда не запаздывал с чеками на содержание Авроры. Она часто удивлялась, как ему удается не просрочить платежи, и думала, что он время от времени выигрывает небольшие суммы… но чтобы он разбогател?
— Ты ведь проиграл последний турнир на Карибах, — прошептала она.
— Совершенно верно. Я занял второе место и получил из призового фонда восемьсот тысяч долларов.
Элиза ахнула.
— Думай что хочешь, но носки, которые ты связала, принесли мне удачу.
Если бы она уже не сидела, у нее подогнулись бы колени.
— Восемьсот тысяч долларов?! — повторила она срывающимся голосом. — Ты, должно быть, шутишь! — Элиза понятия не имела, что на покерных турнирах вращаются такие деньги.
— Очевидно, ты не знаешь, но в последние годы покером увлекается все больше народу…
Совершенно ошеломленная, она машинально покачала головой.
— Почти весь свой выигрыш я поместил в доверительный фонд в пользу Авроры, Дэвида и мальчиков. Ну и еще кое-что сделал… Как сказала бы моя мать, «заронил семена веры».
Элиза вскинула голову и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Значит, это ты! — прошептала она. — Это ты подарил Бетани деньги, которые ей были так нужны!
— Ну, раз ты так говоришь, — невозмутимо ответил он, но уголки губ у него дернулись.
— Да… Значит, таинственный благодетель — ты!
Все встало на свои места. Маверик ждал ее, пока она вязала, а по пути домой она рассказывала ему о делах ее приятельниц.
— Это ты пригласил сюда сестру Кортни перед балом… Кстати, как ты ее вообще разыскал?
В его глазах заблестели веселые огоньки.
— Фамилия Пулански встречается не очень часто, верно?
— А кто помог мужу Маргарет получить работу?
— Его взяли за его собственные заслуги, — возразил Маверик и улыбнулся еще шире. — Хотя… не отрицаю, я воспользовался старыми связями. Шепнул словечко нужному человечку. Ну а его премия при найме — уже совсем другая история.
Ни о какой премии Элиза не слышала.
— И часто ты так поступаешь?
— Время от времени. Мне нравится делать добрые дела просто так, по наитию.
— Только ты-то делал добрые дела не просто так!
— Может быть, но мне кажется: добро, которое делаешь другим, возвращается к тебе сторицей. То есть не обязательно ко мне, а вообще к людям, которые отчаянно нуждаются в чем-то хорошем. К людям, которых встретят Бетани, Мэтт или Кортни — завтра, а может, через десять лет. Добро обязательно нужно передавать дальше — чтобы получилась, так сказать, цепная реакция.
Элиза покачала головой, не скрывая восхищения:
— Скажи, ты всегда был таким замечательным, а я просто не обращала внимания? Или ты стал таким только в последнее время?
Маверик широко улыбнулся:
— Ты ведь не думаешь, что я отвечу тебе правду?
Она погладила его по щеке. Любовь переполняла ее.
— Ах, Маверик… Я люблю тебя! Беден ты или богат, я люблю тебя. Мы с тобой отлично заживем — и проживем столько, сколько Бог нам отпустит.
— Сейчас мне кажется, — прошептал он, — что это будет очень долгий срок.
Элиза очень надеялась, что он окажется прав.