Глава 30. ЭЛИЗА БОМОН.

Втишине Элиза услышала, как в ее дверь кто-то постучал. Наверное, Маверик… Элиза улыбнулась. У них с бывшим мужем как будто начался второй медовый месяц. И, как много лет назад, Элиза была так влюблена в него, что забыла обо всем. Разумеется, она понимала, что он за человек, но сейчас, как и давным-давно, все доводы разума утратили для нее смысл.

Она распахнула дверь и впустила Маверика. Он тут же обнял ее, и они начали целоваться. Любовью они занимались только однажды — ночью после экскурсии в горы. А потом оба плакали, крепко сжимая друг друга в объятиях. Они любили друг друга страстно, исступленно — как в последний раз. Обоим было немного неловко, и все же главными чувствами стали нежность и радость. После того дня они часто проводили ночи вместе. В основном просто лежали рядом. Долгие годы одиночества заставили Элизу забыть, что значит, когда рядом любимый мужчина. Они прижимались друг к другу на ее узкой односпальной кровати, и Элиза засыпала в его объятиях. Рано утром Маверик тихо вставал и возвращался в комнату мальчиков.

Элиза тешила себя надеждой, что никто из родных не в курсе. Может быть, Дэвид и Аврора о чем-то догадывались, но ни дочь, ни зять не задавали им нескромных вопросов. Элизе проще было считать, что дочь не в курсе их ночных похождений.

— Знаешь, это смешно, — прошептал Маверик, откидывая одеяло и пропуская ее к стене.

— Что смешно? То, что мы вместе?

Он прав, но Элиза встревожилась оттого, что Маверик впервые заговорил об их положении вслух.

— Нет. То, что мы вместе, кажется мне единственно правильным, — продолжал Маверик хриплым шепотом. — Мне не нравится другое: я вынужден тайком шнырять по дому среди ночи. Ведь я уже не мальчик!

— Прекрати! — хихикнула она.

— Только не говори, что тебе все равно.

— Разумеется, нет!

— Тогда позволь защитить твое честное имя.

Элиза укрылась одеялом и положила голову Маверику на плечо.

— Ты что, предлагаешь, чтобы мы… опять поженились?

Как ни соблазнительно его предложение, вряд ли у них что-нибудь получится.

— Предпочитаешь и дальше жить во грехе?

— Я… не знаю, — растерялась Элиза. Она целых тридцать лет прожила свободной. — Можно я подумаю?

— Да. — Он прикоснулся ногой к ее ноге. — Я люблю тебя, Элиза. И всегда любил.

Элиза верила, что Маверик в самом деле ее любит. Ну и что? Все равно ему нельзя доверять. Будь она сама любительницей азартных игр, она бы держала пари, что он, дай ему только возможность, снова вернется к игорному столу.

Маверик поцеловал ее в макушку.

— Днем мне звонил агент — насчет моей квартиры, — прошептал он.

После обеда он снова уехал, а вернулся почти через четыре часа. Он не сказал ей, куда поехал, но ведь он уже не в первый раз куда-то таинственно исчезал. Элиза держала свои подозрения при себе и предпочитала не знать, где пропадает бывший муж.

Но сейчас так тяжело молчать и ни о чем не спрашивать…

— Тебя долго не было, — заметила она.

— Ну да. А ты волновалась?

— А что, надо было?

— Я не играл.

Элиза закрыла глаза. В который раз ей ужасно хотелось поверить ему на слово. Она и раньше иногда предпочитала закрывать глаза на его похождения, потому что знать правду иногда очень горько. Оказывается, за долгие годы на самом деле он совсем не изменился — да и она тоже.

— Клянусь, я не играл, — повторил Маверик.

— Хорошо. — Она положила руку ему на живот. Маверик был ее единственной в жизни слабостью. Она понимала, что он собой представляет, когда выходила за него в первый раз. Тогда ее любовь не изменила его — и сейчас, наверное, не изменит.

— Все документы подписаны.

— Вот как…

— На следующей неделе я переезжаю.

Элиза не знала, что ответить. Ей не хотелось выдавать своего разочарования и внезапной горечи утраты.

— Я и так прожил здесь дольше, чем собирался, — шептал Маверик. — Я ведь не хотел вторгаться в дом Авроры и Дэвида больше чем на пару недель.

Он не собирался злоупотреблять гостеприимством дочери — совсем как Элиза, которой тоже не хотелось становиться бременем для Авроры и ее семьи. Но ей больше некуда податься. Она уже стала бояться, что никогда не вернет свои деньги. Тяжба тянется просто бесконечно… К тому времени, как суд вынесет то или иное решение, с горечью думала она, ее уже похоронят.

— Переезжай ко мне, — хрипло попросил он.

— Я… не знаю, стоит ли. — Ей очень хотелось согласиться.

— Если не хочешь, можно не жениться повторно.

— А ты этого хочешь? — спросила она.

— Больше всего на свете. — Маверик притянул ее к себе. Элиза не шевелилась; в его объятиях ей было спокойно.

Неожиданно она поняла, что он спит.

Прошло много времени, прежде чем Элизе тоже удалось заснуть. Утром, открыв глаза, она увидела, что Маверик уже ушел. Она вышла на кухню и увидела дочь. Аврора в домашнем халате готовила завтрак. Элиза налила себе кофе. Дэвид ушел на работу; в семь утра он обычно был уже в пути. В доме по-прежнему тихо. Блаженная тишина! Скоро проснутся мальчики — а с ними и Маверик. Элиза наслаждалась драгоценными минутами, которые она может провести наедине с дочерью.

— Мама… — робко начала Аврора. — Ты в курсе, что папа переезжает?

Элиза кивнула:

— Он мне сказал… сегодня ночью. — Смутившись, она повернулась к Авроре спиной и, налив в чашку сливок, принялась их размешивать более энергично, чем требовалось.

— Кажется, вы с папой отлично поладили.

— М-м-м… ну да.

— Все оказалось гораздо лучше, чем я ожидала.

— Да, твой отец всегда умел очаровать кого угодно, — сухо возразила Элиза. Она обернулась: Аврора мерила мать задумчивым взглядом. — Ну да, если хочешь знать, мы с твоим отцом спим в одной постели. — Элиза не понимала, что на нее вдруг нашло. К чему такая откровенность? Их поздняя любовь внезапно показалась ей чем-то низким и плохим, хотя спать с Мавериком для нее естественнее всего на свете.

Аврора улыбнулась и отпила кофе.

— Это не секрет. Мы с Дэвидом давно догадались.

Элиза еще больше смутилась. Что ж, сознаваться — так уж до конца.

— Он предложил мне снова выйти за него замуж.

— Ну а ты что?

Если бы Элиза знала, что ей делать, она бы сейчас не делилась с дочерью.

— Я… сама не знаю. Твой отец… ну, своего отца ты знаешь.

— Нет, мама, не знаю — то есть не знаю по-настоящему. У меня сложился его образ, но какой он на самом деле… наверное, истина где-то посередине между моими фантазиями и чем-то еще.

— Он ведь достаточно давно у тебя живет.

— Да. — Аврора глубоко вздохнула. — Он замечательно управляется с мальчиками. Они его обожают, и я тоже — как в детстве.

— Знаю, — прошептала Элиза. Давно прошло то время, когда Элиза обижалась на дочь за ее любовь к отцу. — Я совершила в жизни много ошибок, — призналась она. — И не хочу ошибиться еще раз.

— А ты слушай свое сердце, мама, — тихо посоветовала Аврора. — Слушай свое сердце.

Глава 31. БЕТАНИ ХЭМЛИН.

Бетани почти боялась вновь обретенного счастья. Ее старт в бизнесе оказался очень удачным. На каждом новом дне рождения, который она устраивала, ей поступали новые и новые заказы. Но Энни права. Без помощников она не обойдется, а помощникам придется платить. Через несколько дней начинается учебный год; она одна уже не справится. Надо срочно когото подыскать.

Пол посоветовал ей получить в банке ссуду на развитие бизнеса. Он нисколько не сомневался в том, что деньги ей дадут. Да она и сама все больше верила в себя, но… Она еще ни разу в жизни не имела дел с банком и не брала кредитов. Поэтому Пол предложил посмотреть ее заявку заранее.

Они договорились встретиться в понедельник, в полдень, в парке Миртл-Эдвардс у набережной. Бетани приготовила огромный сандвич, захватила фрукты и питье — надо хоть чем-то отблагодарить Пола за заботу. Сама она так волновалась, что совершенно не хотела есть. Сразу после их встречи она собиралась ехать в ближайший к ее дому банк.

Бетани приехала первая; она выбрала симпатичный столик для пикника и, подставив лицо солнцу, наслаждалась погожим днем. На поверхности зеленовато-синей воды играли солнечные блики; ветер принес с залива пряный запах моря. Бетани следила, как от станции отчаливает паром. Он направляется либо к Бремертону, либо к городку Уинслоу, либо к острову Бейнбридж.

Бетани переправлялась на пароме довольно редко; однажды, вскоре после развода, она решила сплавать в Бремертон. Холодным, промозглым зимним днем она стояла на открытой палубе, и по щекам у нее катились слезы. Она не замечала ни порывов ветра, ни проливного дождя; тогда ей больше всего на свете хотелось простудиться и умереть. Даже смерть казалась ей лучше той боли, какую она тогда испытывала. Как она сейчас благодарила судьбу за то, что тогда устояла и выжила! Сейчас ее жизнь как будто освещается солнцем.

Она заметила Пола, лишь когда он подошел к столу.

— О чем задумалась? — спросил он с улыбкой.

— Пол! — ахнула Бетани и, забыв обо всем, вскочила и обняла его.

К ее изумлению, он крепко прижал ее к себе. Они общались по телефону почти каждый день, а виделись два-три раза в неделю. Пол в курсе всех ее дел; они часто советуются и поддерживают друг друга. Бетани не хотела ничего менять и надеялась, что Пол разделяет ее чувства.

Она мягко высвободилась.

— Как поживает моя любимая тусовщица? — поддразнил он.

— Отлично… то есть почти. — Бетани понимала, что ей станет легче после того, как Пол просмотрит документы. — Я принесла тебе поесть, — объявила она, показывая на сумку-холодильник.

— Не надо было, зачем? — смущенно ответил он, усаживаясь напротив.

— Надо же хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь.

— Что такого я для тебя делаю?

— Пол, неужели ты не понимаешь? — удивилась Бетани.

Она не знала, как пережила бы без Пола последние несколько месяцев. Он появился в ее жизни в сложный период, когда она отчаянно нуждалась в друге. Именно Пол одобрял все ее начинания — в том числе и решение начать собственное дело. Но важнее всего другое. Пол доказал ей, что она снова жива после того, как развод едва не убил ее. Благодаря Полу и новым подругам из «Путеводной нити» Бетани возродилась к жизни и очень изменилась. Теперь она смело мечтает о будущем, строит планы… Бетани начала говорить и поняла, что не может остановиться.

— Ладно, ладно. — Пол рассмеялся и поднял руки. — И не знал, какой я молодец!

— Ты и правда молодец. Я тебя очень люблю.

Он посерьезнел; его глаза больше не смеялись.

— А я тебя.

От его взгляда Бетани сделалось не по себе. Она поспешно нагнулась к сумке-холодильнику и извлекла оттуда огромный сандвич с отварной маринованной солониной.

— Ну вот. Ты пока читай, а я накрою на стол.

— Идет, — охотно согласился Пол.

Расставляя на столе еду, Бетани заметила, что у нее дрожат руки. В последнее время в их с Полом отношениях произошел едва заметный сдвиг. Их влечет друг к другу — и это пугает ее даже больше предстоящего похода в банк. Бетани хотелось, чтобы они, как прежде, оставались друзьями. Если они уступят зову плоти, их дружбе наверняка настанет конец, а этого она не вынесет.

Бетани расстелила салфетку и развернула сандвич. Пол просматривал ее заявку.

— После замужества ты не работала? — уточнил он, на мгновение подняв голову.

— Какое-то время работала, а потом родился Эндрю. Я все написала. — Бетани ткнула в то место, где перечислялись прежние места работы. До рождения Эндрю она действительно некоторое время трудилась в бутике оформителем витрин. Работа ей очень нравилась.

— То есть ты ушла с последнего места работы больше восемнадцати лет назад.

— Да, но я много занималась волонтерской деятельностью. Я все перечислила… По-моему, волонтерская работа является доказательством того, что я человек законопослушный и ответственный.

Пол кивнул, и у Бетани отлегло от сердца.

— Ну ладно, скажи честно… Предоставил бы мне кредит, будь ты банковским служащим?

Он так долго молчал, что ей снова стало не по себе.

— Пол!

— Ты ведь просила сказать честно.

— Да. — По-другому ей и не надо.

— Банку будет трудно дать тебе положительный ответ. С одной стороны, ты целых восемнадцать лет нигде не работала, воспитывала детей. С другой — у тебя есть и определенные плюсы. Очень плохо, что у тебя нет кредитной истории.

— Что мне делать, чтобы укрепить свое положение? — спросила Бетани.

— Покажи им бухгалтерские книги за последние месяцы.

Этого Бетани и боялась. Бухгалтерия не являлась ее сильной стороной; она даже решила позаниматься на специальных курсах. Все ее квитанции и расписки кое-как свалены в старой коробке из-под обуви. Может, Эндрю и Энни помогут ей разобраться? Она вспомнила, что в девятом классе сын проходил курс бухучета, но сейчас у него все свободное время отнимают футбол и подработка в супермаркете… К тому же начинается учебный год.

— Так-так-так! Кого я вижу! — протянул очень знакомый мужской голос.

Бетани невозмутимо улыбнулась:

— Здравствуй, Грант.

Бывший муж в упор рассматривал их с Полом. Бетани заметила, что выглядит Грант неважно; рубашка мятая — не совсем жеваная, конечно, но Тиффани явно гладит не гак хорошо, как она. Бетани удивилась. Грант всегда придирчиво относился к собственной внешности. А сейчас… Ему не мешает подстричься — еще один сюрприз. Обычно он регулярно ходил в парикмахерскую. Бетани знала точно, потому что именно она записывала его к мастеру. Они не живут вместе уже два года; можно было предположить, что он научится как-то обходиться без нее.

— Ты ведь знаком с Полом? — как бы между прочим спросила Бетани, указывая на бывшего мужа Тиффани.

Пол положил сандвич на салфетку, посмотрел на Гранта и кивнул.

— Да, по-моему, мы встречались, — буркнул Грант.

— В твоей жизни важная перемена? — продолжала Бетани, прерывая неловкое молчание. — Энни сказала, вы с Тиффани недавно поженились. Поздравляю!

— Спасибо! — кивнул Грант.

— Надеюсь, ты счастлив, — искренне продолжала Бетани.

Еще недавно ей не хватило бы духу от всей души поздравлять бывшего мужа с повторным браком, но сейчас все изменилось. Она больше не питала к Гранту враждебности. Было время, она любила его всей душой, всем сердцем… Но он предал ее любовь, и все ее чувства к нему отмерли. Нет, она вовсе не желает ему зла и больше не хочет отомстить. И не завидует ему, потому что он явно не очень счастлив с ее соперницей. До конца разобравшись в своих чувствах, Бетани нашла в себе силы отпустить бывшего мужа и не вспоминать о тяжелом разводе.

— Вижу, Полу крупно повезло, раз ты кормишь его обедами. — Грант с тоской покосился на сандвич. — Ты готовила самые вкусные в мире сандвичи с отварной маринованной солониной.

— Я помогаю Бетани с документами, — объяснил Пол. Бетани тоже захотелось что-то сказать, но она вовремя остановила себя. Ее дела совершенно не касаются Гранта. У них теперь нет почти ничего общего, кроме того, что он — отец ее детей. Двадцати лет совместной жизни как будто и не было.

— Ясно. — Грант натянуто улыбнулся.

— День сегодня погожий, поэтому Пол и предложил встретиться в парке, — сказала Бетани.

Грант вдруг заторопился.

— Я вас заметил издали и подумал: надо подойти, поздороваться. — Он повернулся к Полу: — Рад встрече.

Бетани сомневалась в искренности бывшего мужа. Она сразу поняла, что ему сейчас совсем не хорошо.

— Как ты? — спросила она и сразу пожалела об этом. Даже если у него что-то стряслось, он вряд ли станет обсуждать свои беды при Поле.

— Все отлично, — ответил Грант, но сомнений ее не развеял.

Мужчины смерили друг друга многозначительными взглядами.

— Эндрю сказал, ты оплатила ему летние сборы. — Грант снова переключил внимание на бывшую жену.

Услышав, что Эндрю разговаривал с отцом, Бетани очень обрадовалась. Может, отцу и сыну удастся восстановить отношения?

— Ты сам посоветовал мне рассчитывать на себя, — рассмеялась она. — Вот я и встаю на ноги… потихоньку. Спасибо тебе хотя бы за это.

Грант кивнул с таким видом, будто его в самом деле радовали ее успехи.

— Я не сомневался, что у тебя все получится, — ответил он без всякого злорадства.

— Да… — Бетани вдруг ужасно захотелось похвастаться, как бурно развивается ее дело. — На эту неделю у меня запланировано шесть дней рождения, и каждый день поступают новые заявки. Дети мне очень помогают; Энни и ее подруга нарисовали для меня визитные карточки.

— Здорово. Значит, стараетесь всей семьей.

— Во многих смыслах этого слова.

— Ну, желаю успеха. — Грант круто повернулся и, не произнеся больше ни слова, ушел.

Пол долго смотрел ему вслед.

— Пол, Пол, Пол! — зашептала Бетани, хватая его за руку. — Оставь, успокойся.

Он тяжело вздохнул:

— Не знаю, получится ли.

— Получится, обязательно! — заверила она. — Дай срок, все обязательно получится!

Он как будто немного отмяк, но Бетани понимала, что встреча с Грантом очень взбудоражила его.

— Я верю, что все наладится, только потому, что у меня есть ты, — задумчиво проговорил Пол. — Ведь у тебя получилось. Я когда-нибудь говорил, как я тобой восхищаюсь?

Бетани улыбнулась:

— Да… кажется, что-то такое говорил… один или два раза.

— Бетани, не хочу тебя огорчать, но правды не скроешь. Я все сильнее влюбляюсь в тебя. — Он потянулся к ее руке.

Бетани закрыла глаза. Она тоже любит Пола, но по-другому.

А ничего другого ей пока и не нужно.