Путеводная нить.
Глава 35. ЛИДИЯ ХОФФМАН.
Вязание — самое лучшее хобби! «Спицетерапия» отлично лечит стресс, помогает расслабиться и доставляет радость. Вязание — отличный способ развить творческие способности. Пусть оно станет частью вашей повседневной жизни.Пока я ищу для мамы хороший пансионат с патронажным уходом, Маргарет подменяет меня в магазине. Мы с сестрой распределили обязанности, потому что мне привычнее общаться с медиками и иметь дело с бумажной волокитой. Сначала пришлось на время устроить маму в отделение для тяжелобольных, потом заниматься ее денежными делами. Главное — чтобы переезд в пансионат, который нам удалось подыскать, прошел для мамы как можно безболезненнее.
Дела отнимают много времени, зато у меня появилась возможность по-новому взглянуть на все, что делали для меня родители, когда мне впервые поставили страшный диагноз. Я заполнила в банке целую кучу анкет и заявок, пообщалась с представителями нескольких страховых компаний. Целыми днями я сижу на телефоне или с кем-то встречаюсь. Часами просиживаю за компьютером. Вот почему в своем магазине я сейчас появляюсь довольно редко. Помимо всего прочего, нужно продать мамин дом. Я езжу по агентствам недвижимости, а по вечерам навожу в мамином доме порядок перед продажей. Дело не терпит отлагательств. Нам нужны деньги, чтобы обеспечить ей самый лучший уход.
В пятницу вечером, подведя итог за неделю, я пришла к неутешительному выводу. Доходы в сентябре резко упали. Мы получили меньше половины того, что заработали в августе. Я, конечно, понимала, что в мое отсутствие дела пойдут не так успешно, но даже не представляла, что потери окажутся настолько существенными.
Маргарет не очень любит заниматься торговлей; кроме того, она не разделяет моей пылкой любви к пряже. Я все понимаю, но, кроме сестры, меня никто не может подменить. Маргарет знает где что лежит, знакома со всеми постоянными покупательницами. И главное, она — моя сестра.
Перепроверив свои подсчеты, я впала в отчаяние. Огромную брешь в доходах пробивают проценты, которые приходится платить по кредиту. Мне хотелось расплатиться с банком как можно быстрее, поэтому я и выбрала кредит на полтора года. Конечно, можно поехать в банк и попросить о продлении срока, но не хочется портить впечатление, ведь я выплатила всего два взноса. Хотя в банке мне тогда ничего не сказали, я не сомневаюсь: на их решение повлияло то, что я просила кредит на короткий долгий срок.
Я сижу за столом, и мне тошно. Летом продажи обычно падают, но по сравнению с прошлым годом прибыль «Путеводной нити» удвоилась. А теперь и пряжи продается меньше, и мне приходится выплачивать огромный долг. Можно, конечно, сократить расходы — например, заказывать меньше пряжи, но мне не хочется идти на такой шаг. Ведь своим успехом я во многом обязана тому, что в «Путеводной нити» представлен широкий ассортимент пряжи — от недорогой до эксклюзивной.
Погруженная в свои заботы, я не сразу соображаю, что кто-то стучит в дверь. Услышав, наконец, настойчивый громкий стук, поспешно выбегаю в торговый зал. Если кто-то приходит в выходной день и не замечает таблички, я, как правило, объясняю, что по понедельникам мы закрыты. Но сейчас я не вправе отказывать ни одному покупателю.
Увидев, кто пришел, я невольно отступаю. У меня кружится голова. На улице стоит Брэд и всматривается внутрь, сощурив глаза и приставив руку ко лбу козырьком. Заметив меня, он тут же отходит от витрины.
В последний раз мы с ним разговаривали почти месяц назад. Кроме того, в конце августа я пообщалась по телефону с Коди, но разговор оказался тягостным для нас обоих. Мне показалось, что рядом с сыном стояла Дженис, потому что мальчик держался напряженно, осторожно подбирая слова, как будто боялся наговорить лишнего. После того раза он мне больше не звонит.
Перед тем как отпереть дверь, приходится перевести дух. Мне до сих пор трудно общаться с Брэдом; на всякий случай я решаю не пускать его внутрь.
— Привет, — говорю я, стоя на пороге и от всей души надеясь, что голос не выдаст мои чувства.
— Привет. — Брэд засовывает руки в карманы форменного комбинезона. — Тебя давно не видно.
Действительно, в последнее время я бываю в «Путеводной нити» от силы час в день, но ему-то какое дело? Я молчу.
— Маргарет говорит, вы нашли хороший пансионат для мамы?
Я киваю:
— Собираемся перевозить ее через неделю.
Если только успеем к тому сроку покончить с бумажной волокитой, собрать все нужные справки, продать мамин дом и устроить ее дела с банком.
— Как ты? — спрашивает Брэд.
— Нормально. — В его сочувствии я не нуждаюсь, а в заботе — тем более. Меня так и подмывает спросить, как дела у них с Дженис, но сдерживаюсь. Если у них все хорошо, зачем мне это слышать? И наоборот, если примирение не состоялось — я тоже ничего не желаю знать. Мне и так тяжело; от сознания, что Брэду тоже плохо, мне лучше не станет. — Как Коди? — с трудом спрашиваю я. Я очень скучаю по мальчику. Мне не хватает его болтовни; он так весело и увлекательно рассказывает о проделках Чейза! Хотя мы с Коди нашли общий язык далеко не сразу, сейчас я очень скучаю по нему. Я его люблю.
— Отлично, — быстро отвечает Брэд. Судя по всему, в их дружной семейке все отлично.
— Передай ему от меня привет, хорошо?
— Конечно. Я волновался за тебя, — признается он, опуская голову.
— Волновался за меня? — Я изображаю удивление. — С чего бы?
Брэд криво улыбается:
— Лидия, я тебя знаю и сразу вижу, когда тебе плохо.
— С чего ты взял? Ты меня уже сто лет не видел.
— Нет, видел — только близко не подходил. Наблюдал издали. Ты устала, и…
— Да, устала, — перебиваю я. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы Брэд Гетц говорил мне то, что я знаю и без него.
— Может, сходим куда-нибудь, выпьем? — предлагает он. Я качаю головой:
— Нет, спасибо!
— Я знаю, сейчас ты встречаешься с другим, но я тебя приглашаю просто по-дружески.
Значит, Маргарет ничего не сказала Брэду, не разоблачила мою ложь, о которой я сразу пожалела.
— Почему ты отказываешься?
— У меня свои принципы. — Я растягиваю губы в улыбке. — С женатыми мужчинами я никаких дел не имею!
— Мы с Дженис разведены.
— Но вы же помирились? — возражаю я. Какой он хитрый — хочет получить все и сразу!
Брэд долго молчит, а потом вдруг угрюмо признается:
— Мы с Дженис ведем переговоры.
— В таком случае тебе тем более не стоит никуда ходить со мной. Спасибо за предложение, Брэд, но… нет.
Брэд сухо прощается и уходит. Я еще долго стою на пороге, скрестив руки на груди, и смотрю ему вслед. Внутри меня чернеет пустота; я чувствую себя одинокой и покинутой. Тщательно заперев дверь, я плетусь к себе в кабинет.
Через десять минут до моих ушей снова доносится стук в дверь. Решив, что Брэд вернулся, я выглядываю в окно, но вижу вовсе не Брэда, а Аликс Таунсенд. Она держит в руках блюдо с шоколадными эклерами — знает, против чего я не в силах устоять!
— Привет! — бодро здоровается она, когда я ее впускаю. На последних благотворительных посиделках Аликс не было — наверное, работала во вторую смену. Учится она по утрам.
— Я заметила, что к тебе приходил Брэд. Если не хочешь, не рассказывай, что там у вас происходит, но мне кажется, если ты со мной поделишься, тебе станет легче.
Я с трудом скрываю улыбку. Возможно, я отнеслась бы к Брэду не так сурово, догадайся он принести мне пирожных!
— Нет таких забот, которые не излечивали бы шоколадные эклеры, — говорю я, ведя гостью в кабинет. — Кофе будешь? Я сейчас поставлю…
— Пожалуй, выпью чашечку. — Аликс сдвигает в сторону бумаги на моем письменном столе и садится на край. Мне нравится, что она чувствует себя у меня как дома. Аликс — она такая. Зачем сидеть на стуле, если есть стол? Зачем ходить, если можно бежать? Она часто бывает вспыльчивой и непоследовательной, но я очень ценю ее душевную щедрость и верность.
Я наливаю подруге кофе, надеясь, что он вышел не слишком горьким.
— Значит, Брэд опять к тебе заходил. — Аликс закидывает ногу на ногу и бросает на меня откровенно любопытный взгляд.
Если подумать, раньше я часто вела себя с Брэдом довольно черство, отталкивала его от себя. И сейчас мне ужасно хочется вернуть его, начать все сначала. Но пересилить себя я не могу. Поэтому лучше пусть все останется как есть.
— Лидия! — зовет Аликс и, подавшись вперед, трогает меня за плечо.
— Да, — кивнула я. — Заходил.
— Ну и что у вас происходит? — Аликс берет с блюда пирожное и откусывает большой кусок. С боков течет заварной крем; она быстро выхватывает салфетку из коробки на столе.
— Да ничего. А что у вас с Джорданом?
Аликс укоризненно качает головой.
— Уклоняешься от темы! — Она протягивает мне блюдо с эклерами.
Я охотно беру пирожное.
— Ну да, уклоняюсь. Знаешь, мне не хочется говорить о Брэде.
— Он тоже не хочет говорить о тебе, — сообщает Аликс с набитым ртом. — Время от времени он привозит нам заказы, и мы с ним болтаем о том о сем — совсем как раньше. Но как только речь заходит о тебе, он тут же надевает на рот огромный замок.
Я хмурюсь:
— У нас обоих есть причины молчать.
— Я так и поняла. — Аликс соскакивает со стола. — Ну ладно, мне пора. Мы с Джорданом сегодня идем в кино вместе с его молодыми прихожанами, поэтому поболтать не получится. Я только на минутку забежала.
— Спасибо, что зашла.
Я провожаю подругу до двери и закрываю за ней дверь. Потом беру на руки Уискерса и иду наверх, в свою квартиру, по пути напомнив себе, что надо выключить свет в магазине, а завтра вернуть Аликс блюдо из-под эклеров. Я, конечно, могла бы принять приглашение Брэда, но, ради собственного спокойствия, сейчас мне лучше побыть одной. У меня есть мой кот, телевизор и пирожные. Я славно проведу вечер…
Уискерс укоризненно мяукает, словно напоминая, что я не одна. Он совершенно прав.
Глава 36. БЕТАНИ ХЭМЛИН.
На неделе Бетани предстояло провести три праздника; для каждого она по нескольку раз просчитывала бюджет. Полученные авансы разошлись на реквизит, продукты и прочее, а чек от Гранта еще не поступал. Заказчики же окончательно расплатятся с ней лишь после того, как она проведет вечеринки. Поэтому до выходных нужно как-то выкручиваться. В том числе придется отложить покупку продуктов для семьи. Расплачиваться своей кредитной картой Бетани опасалась, потому что она уже исчерпала свой кредит. Она выписала несколько чеков, надеясь, что продержится какое-то время. Ей по-прежнему трудно сводить концы с концами, поскольку расходы пока превышают доходы.
К сожалению, Эндрю и Энни постоянно нужны деньги — то на одно, то на другое. Школьные платы — вещь неизбежная. А ведь есть еще коммунальные платежи и необходимые расходы для подготовки праздников… В общем, все время приходится выкручиваться.
Зазвонил телефон, Бетани схватила трубку. Только бы еще один заказчик! Но нет, на определителе высветился номер ее банка. А вдруг… Вдруг они пересмотрели свое решение, и ей все-таки дадут кредит?
Несколько лет назад Грант возил ее в Лас-Вегас; тогда они накупили дорожных чеков на большую сумму — кстати, больше, чем она сейчас собиралась занять. Путешествие в Вегас стало для Бетани полной неожиданностью; тогда она очень удивилась и обрадовалась. Теперь-то она понимает: Грант повез ее развлекаться, чтобы загладить чувство вины.
— Здравствуйте, — самым радостным голосом произнесла она. — Говорит Бетани Хэмлин.
Улыбка сразу увяла: сотрудник банка объяснил, что чек, который она выписала на автозаправке, вернулся без оплаты, так как на ее счете недостаточно средств. В прошлом банк за небольшой процент предоставлял ей предел овердрафта, но теперь такого уже нет. Вдобавок на автозаправке требуют штраф в семьдесят пять долларов за необеспеченный чек.
— Семьдесят пять долларов! — воскликнула ошеломленная Бетани. — Вы не шутите?
— Уверяю вас, нет.
— Во сколько… мне все обойдется?
Обычно полный бак обходится долларов в двадцать пять; сейчас к этой сумме добавляется банковская комиссия, пени и еще семьдесят пять долларов автозаправке!
У нее закружилась голова.
— Ничего себе! — прошептала она.
— Когда вам будет удобно внести деньги на счет? — осведомился служащий.
Бетани тяжело вздохнула. Денег у нее нет — ни цента. Остается последнее средство: заложить в ломбард одно или два кольца. Интересно, сколько ей за них дадут?
— Постараюсь внести сегодня в первой половине дня хотя бы часть, — тихо сказала она. Щеки у нее горели; ей показалось, будто ее только что публично выпороли.
Разумеется, сотрудник банка — не людоед, он всего лишь выполняет свою работу. И все же Бетани трясло от ужаса. Закончив говорить, она побежала наверх, открыла шкатулку с драгоценностями и принялась перебирать свои сокровища. Их у нее оказалось немного.
Почему, ну почему вместо той дурацкой поездки в Вегас Грант не подарил ей, например, браслет с бриллиантами? Браслет можно продать или заложить, а от той поездки все равно не было никакого толку… Грант просадил все деньги, что они с собой привезли. Правда, проигрыш не помешал ему снова полететь в Вегас, с горечью подумала Бетани. Ведь именно в Вегасе они с Тиффани поженились! Она мстительно понадеялась, что в последний раз ее бывший муж потерял гораздо больше — во многих смыслах слова!
Злорадство не принесло облегчения; Бетани не знала, что делать. Она в отчаянном положении. Закладывать драгоценности — последнее средство. Конечно, какие-то деньги есть у Энни и Эндрю; они охотно снимут их со счета, если мать попросит. А если снова обратиться к Гранту? Нет, нельзя! И у детей брать деньги она тоже не имеет права. Хоть она и практически нищая, гордость у нее еще осталась.
Подумав, Бетани выбрала обручальное кольцо. Нечего ему понапрасну валяться в шкатулке с драгоценностями! Кроме того, она прихватила колечко с сапфиром и золотые серьги. Наверняка вырученных денег хватит, чтобы расплатиться с банком и автозаправкой.
Ей стало тошно. Получается, у нее совсем нет тыла! Но нужную сумму надо обязательно внести. Бетани поняла, что жизнь преподала ей горький урок. Нельзя выписывать чеки, если у тебя нет денег — вне зависимости от того, как скоро ты рассчитываешь что-то получить.
Выйдя на парковке, Бетани неожиданно столкнулась с бывшим мужем. Она покраснела, как свекла; ей показалось, всем ясно, для чего она приехала в банк.
— Бетани! — Грант схватил ее за плечи, не давая пройти.
— Грант… — Она не знала, что ответить. — Привет. Я тут… — Она прикусила губу. Как бы половчее объяснить, зачем она сюда приехала? Впрочем, ее дела его не касаются…
— Неплохо выглядишь. — Бывший муж отступил на шаг и окинул ее внимательным взглядом.
Бетани недавно постриглась, хотя и считала поход в парикмахерскую напрасной тратой денег. Но Энни и Кортни ее уговорили. Стрижка замечательная; мастер предложил ей еще и покрасить волосы. Бетани сказала, что краска ей не по карману, но девочки настояли, что заплатят сами. Краску они выбрали самую дорогую, не пожалели десятки. И теперь Бетани — брюнетка с золотисто-каштановыми прядями. Несмотря на то что она пошла на поводу у несмышленых девчонок, и цвет, и прическа ей неожиданно понравились.
— Спасибо, — небрежно ответила Бетани.
— Что ты здесь делаешь? — осведомился Грант.
Какое ему дело?!
— Пополнила счет. А ты? — Бетани похвалила себя: она и не солгала, и ничего толком не сказала.
— А я, наоборот, хочу снять, — с унылым видом ответил бывший муж. — Перевожу со сберегательного счета на счет, до востребования.
— Неужели для меня, любимой? — сладким голоском протянула Бетани.
Он нахмурился:
— Вообще-то нет.
— Значит, новая жена тебе так дорого обходится? — осведомилась Бетани, не скрывая ехидства.
Грант хмыкнул:
— Ты и представить себе не можешь!
Бетани могла бы злорадствовать и дальше, если бы не заметила, как он осунулся. Под глазами появились темные круги.
— Грант, как ты себя чувствуешь? — спросила она почти механически. Его здоровье больше не должно ее волновать, и все же…
— Неважно. Ты довольна? — Не дав ей ответить, он продолжал: — Вообще-то я сейчас очень счастлив.
Оказывается, ее бывший муж совершенно не умеет врать! Интересно, как она ухитрилась много лет подряд не замечать, что у него есть другая женщина? Наверное, она ничего не желала знать.
— Мне очень жаль, Грант, — произнесла Бетани. Бывший муж рассеянно пожал плечами.
Как ни странно, подумала Бетани, они в первый раз нормально разговаривают после развода. И не где-нибудь, а на парковке.
— Ну и как у тебя дела с твоим юным кавалером? — осведомился он.
— Имеешь в виду Пола? — сухо уточнила Бетани. Оказывается, рано она обрадовалась… — То, что я старше, мне нисколько не мешает — точно так же, как тебе не мешает, что Тиффани на пятнадцать лет тебя моложе. И потом, я имею право встречаться со всеми, с кем захочу. Ты не пожелал больше оставаться моим мужем, а Тиффани не захотела жить с Полом. У нас с ним много общего.
— И постриглась ты тоже ради него, да? Под девочку косишь?
— Если честно, нет.
— Да ладно тебе!
— Что ж, мне, пожалуй, пора. — Бетани вдруг захотелось поскорее уехать. Она даже не сказала бывшему мужу о том, что в конце сентября у детей в школе традиционный бал с участием старшеклассников и бывших учеников. А их сына, скорее всего, выберут королем бала! Его кандидатуру уже выдвинули…
Грант кивнул, сунув руки в карманы.
— Приятно было повидаться, Бетани. — Он натужно улыбнулся. — Я серьезно.
— Спасибо. Я тоже была рада тебя видеть.
Бетани зашагала прочь. Дойдя до своей машины, она все же оглянулась. Грант не двинулся с места и смотрел ей вслед.
Она едва не помахала ему по-дружески. Она не желала зла бывшему мужу. Ну ладно, признаемся честно: иногда желала, но за лето она научилась прощать.
Одиночество Бетани тяготило, но… если задуматься, что изменилось? Два года назад Грант жил с ней под одной крышей и спал в одной постели, но изменял ей с другой. Значит, не так уж он дорожил своей семьей. Последние события это лишь подтвердили.
Да, сейчас ей тяжело, но она быстро учится на своих ошибках. Теперь у нее новая жизнь, а в лице Пола она обрела нового друга. И стала ближе к детям.
Получается, больше всех прогадал Грант. Бетани показалось, что он жалеет о своем уходе из семьи. Правда, потом он опомнился и сказал, что счастлив… Бетани показалось, что соврал он довольно неубедительно.