Глава 31. БЕТАНИ ХЭМЛИН.

Бетани почти боялась вновь обретенного счастья. Ее старт в бизнесе оказался очень удачным. На каждом новом дне рождения, который она устраивала, ей поступали новые и новые заказы. Но Энни права. Без помощников она не обойдется, а помощникам придется платить. Через несколько дней начинается учебный год; она одна уже не справится. Надо срочно когото подыскать.

Пол посоветовал ей получить в банке ссуду на развитие бизнеса. Он нисколько не сомневался в том, что деньги ей дадут. Да она и сама все больше верила в себя, но… Она еще ни разу в жизни не имела дел с банком и не брала кредитов. Поэтому Пол предложил посмотреть ее заявку заранее.

Они договорились встретиться в понедельник, в полдень, в парке Миртл-Эдвардс у набережной. Бетани приготовила огромный сандвич, захватила фрукты и питье — надо хоть чем-то отблагодарить Пола за заботу. Сама она так волновалась, что совершенно не хотела есть. Сразу после их встречи она собиралась ехать в ближайший к ее дому банк.

Бетани приехала первая; она выбрала симпатичный столик для пикника и, подставив лицо солнцу, наслаждалась погожим днем. На поверхности зеленовато-синей воды играли солнечные блики; ветер принес с залива пряный запах моря. Бетани следила, как от станции отчаливает паром. Он направляется либо к Бремертону, либо к городку Уинслоу, либо к острову Бейнбридж.

Бетани переправлялась на пароме довольно редко; однажды, вскоре после развода, она решила сплавать в Бремертон. Холодным, промозглым зимним днем она стояла на открытой палубе, и по щекам у нее катились слезы. Она не замечала ни порывов ветра, ни проливного дождя; тогда ей больше всего на свете хотелось простудиться и умереть. Даже смерть казалась ей лучше той боли, какую она тогда испытывала. Как она сейчас благодарила судьбу за то, что тогда устояла и выжила! Сейчас ее жизнь как будто освещается солнцем.

Она заметила Пола, лишь когда он подошел к столу.

— О чем задумалась? — спросил он с улыбкой.

— Пол! — ахнула Бетани и, забыв обо всем, вскочила и обняла его.

К ее изумлению, он крепко прижал ее к себе. Они общались по телефону почти каждый день, а виделись два-три раза в неделю. Пол в курсе всех ее дел; они часто советуются и поддерживают друг друга. Бетани не хотела ничего менять и надеялась, что Пол разделяет ее чувства.

Она мягко высвободилась.

— Как поживает моя любимая тусовщица? — поддразнил он.

— Отлично… то есть почти. — Бетани понимала, что ей станет легче после того, как Пол просмотрит документы. — Я принесла тебе поесть, — объявила она, показывая на сумку-холодильник.

— Не надо было, зачем? — смущенно ответил он, усаживаясь напротив.

— Надо же хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь.

— Что такого я для тебя делаю?

— Пол, неужели ты не понимаешь? — удивилась Бетани.

Она не знала, как пережила бы без Пола последние несколько месяцев. Он появился в ее жизни в сложный период, когда она отчаянно нуждалась в друге. Именно Пол одобрял все ее начинания — в том числе и решение начать собственное дело. Но важнее всего другое. Пол доказал ей, что она снова жива после того, как развод едва не убил ее. Благодаря Полу и новым подругам из «Путеводной нити» Бетани возродилась к жизни и очень изменилась. Теперь она смело мечтает о будущем, строит планы… Бетани начала говорить и поняла, что не может остановиться.

— Ладно, ладно. — Пол рассмеялся и поднял руки. — И не знал, какой я молодец!

— Ты и правда молодец. Я тебя очень люблю.

Он посерьезнел; его глаза больше не смеялись.

— А я тебя.

От его взгляда Бетани сделалось не по себе. Она поспешно нагнулась к сумке-холодильнику и извлекла оттуда огромный сандвич с отварной маринованной солониной.

— Ну вот. Ты пока читай, а я накрою на стол.

— Идет, — охотно согласился Пол.

Расставляя на столе еду, Бетани заметила, что у нее дрожат руки. В последнее время в их с Полом отношениях произошел едва заметный сдвиг. Их влечет друг к другу — и это пугает ее даже больше предстоящего похода в банк. Бетани хотелось, чтобы они, как прежде, оставались друзьями. Если они уступят зову плоти, их дружбе наверняка настанет конец, а этого она не вынесет.

Бетани расстелила салфетку и развернула сандвич. Пол просматривал ее заявку.

— После замужества ты не работала? — уточнил он, на мгновение подняв голову.

— Какое-то время работала, а потом родился Эндрю. Я все написала. — Бетани ткнула в то место, где перечислялись прежние места работы. До рождения Эндрю она действительно некоторое время трудилась в бутике оформителем витрин. Работа ей очень нравилась.

— То есть ты ушла с последнего места работы больше восемнадцати лет назад.

— Да, но я много занималась волонтерской деятельностью. Я все перечислила… По-моему, волонтерская работа является доказательством того, что я человек законопослушный и ответственный.

Пол кивнул, и у Бетани отлегло от сердца.

— Ну ладно, скажи честно… Предоставил бы мне кредит, будь ты банковским служащим?

Он так долго молчал, что ей снова стало не по себе.

— Пол!

— Ты ведь просила сказать честно.

— Да. — По-другому ей и не надо.

— Банку будет трудно дать тебе положительный ответ. С одной стороны, ты целых восемнадцать лет нигде не работала, воспитывала детей. С другой — у тебя есть и определенные плюсы. Очень плохо, что у тебя нет кредитной истории.

— Что мне делать, чтобы укрепить свое положение? — спросила Бетани.

— Покажи им бухгалтерские книги за последние месяцы.

Этого Бетани и боялась. Бухгалтерия не являлась ее сильной стороной; она даже решила позаниматься на специальных курсах. Все ее квитанции и расписки кое-как свалены в старой коробке из-под обуви. Может, Эндрю и Энни помогут ей разобраться? Она вспомнила, что в девятом классе сын проходил курс бухучета, но сейчас у него все свободное время отнимают футбол и подработка в супермаркете… К тому же начинается учебный год.

— Так-так-так! Кого я вижу! — протянул очень знакомый мужской голос.

Бетани невозмутимо улыбнулась:

— Здравствуй, Грант.

Бывший муж в упор рассматривал их с Полом. Бетани заметила, что выглядит Грант неважно; рубашка мятая — не совсем жеваная, конечно, но Тиффани явно гладит не гак хорошо, как она. Бетани удивилась. Грант всегда придирчиво относился к собственной внешности. А сейчас… Ему не мешает подстричься — еще один сюрприз. Обычно он регулярно ходил в парикмахерскую. Бетани знала точно, потому что именно она записывала его к мастеру. Они не живут вместе уже два года; можно было предположить, что он научится как-то обходиться без нее.

— Ты ведь знаком с Полом? — как бы между прочим спросила Бетани, указывая на бывшего мужа Тиффани.

Пол положил сандвич на салфетку, посмотрел на Гранта и кивнул.

— Да, по-моему, мы встречались, — буркнул Грант.

— В твоей жизни важная перемена? — продолжала Бетани, прерывая неловкое молчание. — Энни сказала, вы с Тиффани недавно поженились. Поздравляю!

— Спасибо! — кивнул Грант.

— Надеюсь, ты счастлив, — искренне продолжала Бетани.

Еще недавно ей не хватило бы духу от всей души поздравлять бывшего мужа с повторным браком, но сейчас все изменилось. Она больше не питала к Гранту враждебности. Было время, она любила его всей душой, всем сердцем… Но он предал ее любовь, и все ее чувства к нему отмерли. Нет, она вовсе не желает ему зла и больше не хочет отомстить. И не завидует ему, потому что он явно не очень счастлив с ее соперницей. До конца разобравшись в своих чувствах, Бетани нашла в себе силы отпустить бывшего мужа и не вспоминать о тяжелом разводе.

— Вижу, Полу крупно повезло, раз ты кормишь его обедами. — Грант с тоской покосился на сандвич. — Ты готовила самые вкусные в мире сандвичи с отварной маринованной солониной.

— Я помогаю Бетани с документами, — объяснил Пол. Бетани тоже захотелось что-то сказать, но она вовремя остановила себя. Ее дела совершенно не касаются Гранта. У них теперь нет почти ничего общего, кроме того, что он — отец ее детей. Двадцати лет совместной жизни как будто и не было.

— Ясно. — Грант натянуто улыбнулся.

— День сегодня погожий, поэтому Пол и предложил встретиться в парке, — сказала Бетани.

Грант вдруг заторопился.

— Я вас заметил издали и подумал: надо подойти, поздороваться. — Он повернулся к Полу: — Рад встрече.

Бетани сомневалась в искренности бывшего мужа. Она сразу поняла, что ему сейчас совсем не хорошо.

— Как ты? — спросила она и сразу пожалела об этом. Даже если у него что-то стряслось, он вряд ли станет обсуждать свои беды при Поле.

— Все отлично, — ответил Грант, но сомнений ее не развеял.

Мужчины смерили друг друга многозначительными взглядами.

— Эндрю сказал, ты оплатила ему летние сборы. — Грант снова переключил внимание на бывшую жену.

Услышав, что Эндрю разговаривал с отцом, Бетани очень обрадовалась. Может, отцу и сыну удастся восстановить отношения?

— Ты сам посоветовал мне рассчитывать на себя, — рассмеялась она. — Вот я и встаю на ноги… потихоньку. Спасибо тебе хотя бы за это.

Грант кивнул с таким видом, будто его в самом деле радовали ее успехи.

— Я не сомневался, что у тебя все получится, — ответил он без всякого злорадства.

— Да… — Бетани вдруг ужасно захотелось похвастаться, как бурно развивается ее дело. — На эту неделю у меня запланировано шесть дней рождения, и каждый день поступают новые заявки. Дети мне очень помогают; Энни и ее подруга нарисовали для меня визитные карточки.

— Здорово. Значит, стараетесь всей семьей.

— Во многих смыслах этого слова.

— Ну, желаю успеха. — Грант круто повернулся и, не произнеся больше ни слова, ушел.

Пол долго смотрел ему вслед.

— Пол, Пол, Пол! — зашептала Бетани, хватая его за руку. — Оставь, успокойся.

Он тяжело вздохнул:

— Не знаю, получится ли.

— Получится, обязательно! — заверила она. — Дай срок, все обязательно получится!

Он как будто немного отмяк, но Бетани понимала, что встреча с Грантом очень взбудоражила его.

— Я верю, что все наладится, только потому, что у меня есть ты, — задумчиво проговорил Пол. — Ведь у тебя получилось. Я когда-нибудь говорил, как я тобой восхищаюсь?

Бетани улыбнулась:

— Да… кажется, что-то такое говорил… один или два раза.

— Бетани, не хочу тебя огорчать, но правды не скроешь. Я все сильнее влюбляюсь в тебя. — Он потянулся к ее руке.

Бетани закрыла глаза. Она тоже любит Пола, но по-другому.

А ничего другого ей пока и не нужно.

Глава 32. ЭЛИЗА БОМОН.

После того как Маверик переселился в собственную квартиру, Элиза затосковала. И все же, помучившись, решила, что пока поживет у дочери. Правда, без Маверика ей было плохо. Ей его не хватало, совсем как сразу после развода. Тогда она тосковала по его аромату, по его прикосновениям, по собственной радости наблюдать, как он возится с новорожденной дочкой…

С каждым днем ей делалось все хуже. И вовсе не потому, что они перестали видеться. Маверик бывал у них почти каждый день, то под одним, то под другим предлогом. И всякий раз уговаривал Элизу переехать к нему, убеждал, что он изменился и теперь ему можно доверять. Пока она сопротивлялась, но ее решимость слабела. Ей очень хотелось ему поверить, но прошлое мешало…

Сегодня она, как всегда, ждала Маверика. Он прекрасно знает, что Аврора и мальчики скоро уедут покупать одежду к школе. Таким образом, весь дом будет в их распоряжении.

Прошло полчаса после отъезда Авроры; Элиза забеспокоилась. Она мерила шагами кухню. Едва услышав звонок, она кинулась открывать. Да, Маверик отлично ее изучил. В глубине души Элиза действительно страстная женщина. Долгие годы она подавляла в себе чувственность. Она перестала сдерживаться в ту ночь, когда Маверик рассказал, что скоро переезжает. Вот и сейчас, теплым августовским вечером, ей ужасно хотелось заполучить бывшего мужа в постель. Она даже раскраснелась, представив себе откровенные сцены с его участием. Если кто-нибудь узнает о ее фантазиях, она умрет от стыда. Умрет на месте.

Да, она не сомневалась в том, что Маверик любит ее. Они нужны друг другу. И все-таки… сумеют ли они ужиться вместе?

Элиза боялась: стоит им начать жить под одной крышей, как все кончится так же, как раньше. Маверик снова уступит своей пагубной страсти, и тогда — конец.

Увидев, кто пришел, Элиза опешила.

— Бетани! — воскликнула она, распахивая сетчатую дверь. Бетани какая-то бледная; должно быть, у нее что-то стряслось. — Входите, входите!

— Надеюсь, вы не против, что я вот так, без приглашения…

— Конечно нет! — Элиза провела гостью в гостиную, предложила кофе или чаю, но Бетани только покачала головой в знак отказа, села на диван и достала из сумочки носовой платок.

— Обещала себе не плакать — и вот, пожалуйста! Еще ни слова не сказала, а уже готова разреветься.

Элиза присела наискосок от гостьи:

— Начните сначала. Расскажите, что случилось.

Бетани прикусила дрожащую губу.

— Я… побывала в шести банках, и мне везде отказали в кредите. — Бетани подробно живописала, как ей отказали в первых пяти, потому что сомневаются в ее платежеспособности. — Я поделилась с Лидией; она сказала, что ей совсем недавно предоставили кредит в одном банке недалеко от «Путеводной нити». Она меня поддержала; ей ведь тоже не сразу дали кредит. Но нам-то с вами отлично известно, какая у Лидии замечательная деловая хватка! Она прирожденный финансист. У нее учиться и учиться!

— И вы ничуть не хуже, — заверила свою гостью Элиза. Она не помнила, когда видела Бетани такой расстроенной — разве что когда та впервые упомянула о своем разводе. — Вы обращались в банк, который посоветовала Лидия? — спросила она.

Бетани кивнула:

— Лидия сама предложила стать моим поручителем… — Она шумно высморкалась. — Вчера вечером от них пришел ответ… Они посовещались и приняли решение… отказать! — Бетани снова разрыдалась. — Не знаю, что делать!

Будь у самой Элизы деньги, она охотно дала бы их Бетани взаймы. Элиза в каком-то смысле чувствовала себя ответственной за судьбу Бетани; ведь именно она предложила ей начать собственное дело и очень гордится успехами своей протеже.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она.

Бетани постаралась взять себя в руки.

— Выслушайте меня, и все, — прошептала она, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Я… так восхищаюсь вами и так благодарна, что познакомилась с вами!

— Что вы! — Элиза смутилась и покраснела. Она ведь ничего не сделала, только поделилась своими мыслями… Элиза сама была матерью-одиночкой и понимала, как Бетани тяжело.

— Ах, Элиза, вы такая хорошая подруга!

Элиза очень удивилась. Подруга? Естественно, у нее были подруги, но с годами ей стало все труднее поддерживать отношения. К тому же она спокойно обходилась без общения — до того, как записалась на курс вязания. На занятиях она забывала о своей всегдашней сдержанности; к собственному удивлению, она рассказала Лидии, Бетани и Кортни даже о Маверике. Конечно, она и сейчас выкладывает не все интимные подробности; например, никто не знает, что она спит с бывшим мужем. Правда, Элиза не слишком удивилась бы, узнав, что новые подруги сами обо всем догадались. Странно… До того как она пошла на курс вязания, она старалась вообще не произносить имени Маверика вслух.

— Да, Лидия замечательный человек, — сказала Бетани. — Она очень гордится тем, что обходится без долгов. За всю пряжу, что приобретает для магазина, она платит сразу же.

Элиза одобрительно кивнула — она сама всегда считала, что жить надо по средствам. Молодежь так и стремится попасть в кредитную ловушку! Расплачиваться кредитной каргой очень просто, но только еще проще превысить свой кредит, а потом приходится платить огромные проценты… Она видела это на примере собственных дочери и зятя; несколько раз ненавязчиво пробовала их увещевать, но потом махнула рукой.

— Я не стала спрашивать Лидию, зачем она брала кредит. Но Маргарет отвела меня в сторонку и объяснила, что Лидия взяла деньги для нее.

Элиза недоверчиво покачала головой. Удивительно не то, что Лидия отдала сестре деньги. Но почему Маргарет вдруг решила поделиться с Бетани?

— По-моему, ей просто стало меня жалко и захотелось как-то подбодрить. А еще — рассказать, какая у нее замечательная сестра, — высказала свое мнение Бетани.

— Маргарет нужны были деньги?

Бетани кивнула:

— Она сказала, что ее муж уже полгода без работы и они задолжали за дом.

— Боже, благослови Лидию! — прошептала Элиза.

— Бедняжка, сейчас ей самой тяжело, — добавила Бетани. — К тому же и мать в платном отделении для тяжелобольных…

— Неужели? — Элиза слышала, что Маргарет и Лидия подыскивают для своей матери пансионат с патронажным уходом, потому что ей больше нельзя жить одной.

— Она пробудет там всего неделю или две, — пояснила Бетани. — Но даже кратковременное пребывание там довольно дорого обходится.

— Похоже, нам всем сейчас нелегко…

— Надеюсь, что продержусь следующие несколько месяцев.

— У вас все будет отлично, — заверила ее Элиза. — Ведь вы занимаетесь очень важным и нужным делом, и на ваши услуги огромный спрос.

— Вы правда так думаете?

— Я не думаю, я знаю.

Бетани опустила голову и глубоко вздохнула.

— Ужасно хочется вам поверить.

— Вам нужно обязательно заняться бухучетом, — посоветовала практичная Элиза.

Бетани кивнула:

— Пол обещал позаниматься со мной.

Зазвенел звонок. Элиза привстала, но в гостиную уже вошел Маверик. Выглядел он, как всегда, безупречно. Сердце у нее екнуло. Маверик переводил взгляд с Элизы на Бетани и обратно.

— Зайду в другой раз, — сказал он.

Элизе очень хотелось, чтобы Маверик остался…

— Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Я уже ухожу, — Бетани поднялась. — Я заехала ненадолго; мне нужна была дружеская поддержка. И Элиза мне ее оказала. Она убедила меня в том, что я — не неудачница.

Элиза проводила гостью до двери. Перед тем как Бетани ушла, они обнялись.

— Звоните, когда захотите, хорошо?

— Когда захочу… — повторила Бетани.

Элиза обернулась. Маверик стоял в прихожей и смотрел на нее.

— Что случилось? — спросил он.

— Ей отказали в кредите в шести банках; она уже собиралась опустить руки.

Маверик нахмурился:

— Похоже, ты ее здорово поддержала!

Элиза не поняла, осуждает он ее или одобряет.

— Она тоже поддерживала меня в трудную минуту!

Маверик медленно шагнул к Элизе.

— Ну ты и чертовка, Элиза Бомон! — Он обнял ее за талию, нежно притянул к себе, и все ее тревоги тут же растаяли.

— Ах, Маверик…

Он поцеловал ее и зашептал на ухо такое, отчего у нее закружилась голова.

— Поехали со мной домой, — попросил он. — Ты не пожалеешь!

И все-таки она решительно отказалась.

— Элиза, ты мне нужна!

— Не могу. — Элиза прекрасно знала: стоит ей оказаться в его квартире, и Маверик убедит ее переехать к нему насовсем. Она любит его. Несмотря на все его пороки и слабости, она любит его.

Но до сих пор так и не поняла, можно ли ему доверять.